Хитрость и коварство: как поломка едва не разрушила жизни двух семей

С самого утра во двор к Алине заглянула соседка — заплаканная, растрёпанная, руки трясутся. Это была Ольга.

— Всё кончено! — сквозь всхлипы вырвалось у неё. — Теплицу кто-то ночью разгромил! Весь урожай, все помидоры с огурцами… На них ведь надежды были — и детям на зиму закрутки, и на рынке продать. Теперь ничего, одни обломки!

— Ну что ты так убиваешься, Оля, — успокаивала её Алина. — Не велика беда. Починим. Мой Дмитрий руки золотые имеет, он поможет.

— Какой Дмитрий… — махнула рукой Ольга. — Мой-то Игорь третий день бухает, как сапожник. Всё на мне одной висит. А тут ещё и последний шанс на урожай рухнул…

Алина нахмурилась. Хотела помочь, но поведение соседки её насторожило. Та в последнее время слишком часто крутилась возле их дома. То соль одолжить, то рассаду спросить, то просто «зашла поболтать». И всегда — будто на свидание: при полном макияже, в новом платье, хотя во двор-то вышла.

А дело было в том, что Ольга давно задумала коварный план. После бесконечных пьянок и скандалов с мужем она заглядывалась на чужого — на спокойного, хозяйственного Дмитрия. Чем Алина лучше? Она, Ольга, и стройнее, и хватче, и в доме порядок лучше держит. Но просто так Алину не подвинешь — тут хитрость нужна.

И Ольга решила пойти ва-банк. Подговорила местного бездельника Петьку развалить свою теплицу. Заплатила щедро — скупой она никогда не была. Жалко урожай? Ещё как. Но если это шаг к счастью — почему бы и нет?

И вот утром — слёзы, приход к Алине, жалобы и намёки. Всё ради одного — чтобы Дмитрий пришёл, помог, оказался рядом.

Но Дмитрий, хоть и добряк, не промах. Он сразу смекнул, что Ольга что-то затевает. Отказать — обидит, помочь — даст надежду. И тогда он поступил нестандартно.

Он зашёл к мужу Ольги, к Игорю, и разговор с ним был начистоту:

— Ты, брат, за женой-то приглядывай, — сказал он. — Бригадир Сергей с завода на неё глаз положил. И деньги предлагает, и на юга зовёт. А она отказывает — тебя ждёт. Ты ей дорог, она из семьи не уйдёт…

Игоря будто обухом по голове. Да, он бухает, орёт, семьёй не занимается. А жена-то у него — красавица, верная, терпит, любит… А он? Всё рушит сам. А ведь правда — уведут, и будет поздно…

Наутро Игорь сам взялся чинить теплицу. Потом достал заначку и все деньги отдал Ольге. Та даже рот открыла — такого не ждала.

— Поедем в Сочи, — сказал он. — Отдохнём, как раньше. Столько лет вместе, а как чужие стали.

Ольга ожила. По магазинам металась, платья новые покупала, всем подругам хвасталась. Забежала и к Алине — рассказать о новой жизни.

А Алина только улыбнулась. Она всё поняла. Но промолчала. Её Дмитрия никто не переманит. Ни подарками, ни слезами, ни хитростями.

Она просто закрыла дверь за Ольгой и пошла к мужу — обнять, поцеловать и, если честно, немного собой похвалиться. За мужа, за семью. И за то, что в отличие от других, она счастье на чужой беде не строит.