«Кого ты привёл в наш дом, сынок?»

— Ты кого в дом привёл, сынок… — вздохнула про себя Антонина Петровна.

Весь день она хлопотала на кухне: нарезала селёдку под шубой, лепила пельмени, запекала утку с яблоками. Сегодня был особенный день — её сын Дмитрий впервые приводил свою невесту.

В доме сверкало: полы натёрты до блеска, скатерть крахмальная, пирог с вишней остывал на подоконнике. Антонина то и дело поправляла причёску, поглядывала в зеркало и волновалась — уж очень хотелось понравиться будущей снохе.

Щёлкнул замок. «Ну вот и они!» — подумала она и уже шагнула в коридор, как вдруг услышала шёпот.

— Дима, ты серьёзно? Это твоя хата?.. Да тут как в музее, — фыркнула Светлана.

— Тише, Света… Мама услышит. Ну зачем ты так…

— Да пусть! Может, тогда поймёт, что этот хлам давно пора выкинуть! — и пнула ногой старый комод.

— Это ещё что за безобразие?! — Антонина вышла из комнаты, лицо белое, глаза горели. — У меня не барахолка, а дом.

Повисла тяжёлая тишина.

Светлана даже не извинилась. За столом ковыряла вилкой, почти не ела, то и дело ворчала, что обстановка «деревенская», и вообще — жить здесь они не собираются, пока не сделают евроремонт.

Антонину затошнило. Молча вышла на балкон, прижала ладонь к груди. Впервые за тридцать лет пожалела, что одна растила сына. Муж ушёл, когда Диме не было и года. Тянула всё сама — работу, воспитание, дом.

А теперь этот дом стал кому-то помехой.

Когда Светлана объявила, что ждёт ребёнка, Антонина промолчала. Уже понимала: ничего хорошего этот брак не сулит. Слишком они разные. Но ради внука, ради сына… Предложила: «Живите здесь. Квартира большая. Комнату сделаете под себя».

— Одной комнаты мало! — огрызнулась Света. — Мы продадим эту развалюху и купим две новостройки.

— Не позволю разбазаривать то, что родители собирали всю жизнь! — не выдержала Антонина.

На следующий день Дмитрий принёс бумаги. Просил выделить свою долю. Антонина, не глядя, подписала.

— Продавай. Делай, как знаешь. Только помни: с этим домом ты теряешь не стены, а часть семьи.

Через неделю Антонины не стало. Тихо, ночью, во сне. Дмитрий нашёл её фотографии на подоконнике. На одной — она держит его, малыша, у дедушкиного гарнитура.

Он стоял в пустой комнате, где теперь гуляло эхо.

А мебель… Мебель Света уже успела сбыть.

Через три года Дмитрий жил в своей однушке. Один. Светлана с ребёнком — отдельно. А старый дубовый стол с поцарапанной столешницей стоял в углу. Рядом — фото мамы. И каждый вечер он мысленно просил у неё прощения…