Connect with us

З життя

Мать отказывается помочь дочери, лишившей ее крыши над головой в прошлом

Published

on

Всё село осуждало Наталью. Ну как же иначе – сама в добротном доме живёт, а дочь с ребятишками ютится в ветхой хате. Да и Света подливала масла в огонь, понося мать перед всеми. «Я воду из колодца ношу, а у неё водопровод. Дрова на последние копейки покупаю, а у неё газ!» – жаловалась она любителям пересудов. Наталья старалась не замечать сплетен, ходила с гордо поднятой головой. Не станешь же каждому объяснять, почему она так поступает.

Когда-то, много лет назад, у неё была счастливая семья. Она, муж и любимая Светочка. Трёхкомнатная квартира в городе, достаток. Наталья сидела дома, воспитывала дочь. Лучшая школа, кружки – всё как у людей.

А когда Свете исполнилось пятнадцать, муж тяжело заболел. Наталья, как верная жена, бросилась бороться за его жизнь. Денег требовалось немало. Продали всё, кроме квартиры. Но увы, лечение не помогло. Через три года мужа не стало.

Наталье со Светой стало тяжело. Жить было не на что. Дочь, привыкшая к комфорту, взбунтовалась. Наталья устроилась работать в магазин – стояла за кассой, подрабатывала уборщицей. Но зарабатывала гроши. Света к тому времени школу закончила, но в институт идти отказалась. «На учёбу денег нет, а в ПТУ – ни за что!» – отрезала она на уговоры матери.

Зато гулять любила. И хитрая была: когда деньги нужны – «мамочка, родненькая», а если нет – «зачем тогда рожала, если помочь не можешь?» Так и жили, пока в доме не объявился Сергей.

Сначала Наталья обрадовалась – дочь, кажется, за ум взялась. Сергей с виду был человеком respectable. Одевался хорошо, видно – не с рынка. Свету с одного взгляда мог осадить. Да и не жадный – продукты дорогие приносил. К Наталье тоже относился уважительно, с первых дней «мамой» называл. Одним словом – золото, а не мужчина.

Жили втроём, всем казалось – счастливо. Наталья с работы придёт – в доме чисто, ужин готов. Только молодых нет – до утра где-то пропадают. Но она не лезла – пусть живут, пока молоды.

Через полгода начались проблемы. Света всё чаще плакала, Сергей ходил хмурый. Наталья не вмешалась, не выяснила причину – а зря. Однажды вечером они позвали её на разговор. «Мама, мы с Серёжей хотим жить отдельно. Нам нужна квартира», – начала Света. Наталья удивилась: «Я вам не мешаю. Да и денег у меня нет, чтобы помочь». Дочь перебила: «Не о том речь. Давай продадим квартиру и поделим деньги по-честному».

Наталья долго сомневалась, но Света не отступала – то уговаривала, то грозила продать свою долю. В итоге Наталья сдалась. На сделку поехали молодые… и исчезли. Вместе с деньгами. Наталья осталась ни с чем. Бездомная, да ещё и в годах.

Снимать жильё на зарплату было не по карману. Решила искать работу с проживанием. Хоть кем. И нашла – сиделкой у пожилой Анны Петровны. Та была строгой, ходила с трудом, но требовала идеального порядка. Наталье пришлось осваивать новое – печь хлеб в печи, крахмалить скатерти. Но она справилась.

Прожили они вместе два года. Близкими не стали, но и врагами тоже. Анна Петровна умерла внезапно – утром ещё чай пила, а к обеду упала замертво. Сын приехал, всё устроил, а потом сделал Наталье предложение: «Знаю вашу историю. Извините, проверить пришлось. Продам вам дом за символическую плату – можно в рассрочку». Так Наталья стала хозяйкой.

Только обустроилась, только вздохнула спокойно – и вот на пороге Света. Да не одна, а с двумя детьми-погодками. Без лишних слов заявила: «Хороший у тебя дом. Где моя комната?»

Наталья без церемоний ответила: «Твоя комната была в той квартире, которую ты с Сергеем продала. Кстати, где моя доля? И почему ты меня нашла? А, поняла… Сергей сбежал, деньги проиграл?» Света обиженно протянула: «Ну чего ты сразу… Он оказался картёжником, меня так же кинул, как и тебя. Я потом ещё замуж выходила, да всё неудачно. А когда последний меня выгнал, подумала – у меня же мать есть, она не бросит».

Наталья жёстко сказала: «Напрасно подумала. Ты взрослая, да ещё и мать. Почему я должна тебе помогать? Всё, что могла – ты получила. Как жить дальше без меня – твои проблемы. Сегодня переночуете, а завтра – хоть к первому мужу, хоть ко второму».

Света с детьми прожила у Натальи две недели, потом сговорилась с какой-то женщиной и купила на сертификат домишко. Туда и перебралась. Конечно, Наталье было тяжело. Как ни крути, а любила дочь. И к внукам тянулось сердце. Но Света не позволяла ей с ними видеться. Так и жили – вроде рядом, а будто в разных мирах.

Помирились они только после беды. Сожитель Светы по пьяни спалил дом. Хорошо, что её с детьми в тот момент не было – ночевали у подруги. Когда они пришли к Наталье, та пустила их. Ведь кроме дочери и внуков у неё никого не осталось. Пришло время забыть обиды. А что будет дальше – одному Богу известно…

Click to comment

Leave a Reply

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

п'ятнадцять − десять =

Також цікаво:

PL5 хвилин ago

Zakochana Mila i dog z Żoliborza

Odebrałam Milę z hotelu dla psów przy ulicy Felińskiego dopiero po siódmej, bo w pracy wywalił się serwer i trzy...

PL21 хвилина ago

Kamila z mapą na skórze

W Łodzi, na Bałutach, przy ulicy Zgierskiej, jest salon fryzjerski, do którego chodzi głównie starsze osiedle i rodziny z okolicznych...

CZ22 хвилини ago

Zápěstí, co nikdy nedalo pokoj

Chodidla, co nikdy nedala pokoj Jsem Josef Nývlt, mám pětaosmdesát a víc než půl století jsem dělal totéž, co dnes...

PL32 хвилини ago

Kobieta, która czekała przy kasie w Świdnicy

„Otwórz oczy, Marcin… twoje serce nie kocha kobiety, tylko ładnie ubrane kłamstwo." Nazywam się Marcin Zawadzki, mam trzydzieści osiem lat...

CZ58 хвилин ago

Dílna po otci Martina Novotného

Martin Novotný má čtyřicet dva let a autodílnu na Žižkově, kterou zdědil po otci spolu s dluhem u dodavatele náhradních...

CZ1 годину ago

Tajemství za koupelnovými dveřmi na Vinohradech

Poprvé jsem si to všimla, když naše sedmiletá Anička přestala navazovat oční kontakt, kdykoli se s Petrem vrátili z večerní...

CZ2 години ago

Vánoční večeře, kterou má dcera nechtěla vařit

Jmenuji se Jarmila a je mi sedmdesát jedna let. Žiju v Olomouci, v témže cihlovém domku na Hodolanech, kde jsem...

CZ2 години ago

Dvě ruce, které jsem se bála pochopit

Pokaždé, když jsem otevřela dveře tátova pokoje, zahlédla jsem ty samé prsty mizející pod dekou — a pak jsem jednoho...