Моя свекровь сорвала свадьбу, оклеветав меня: «Она ушла к бывшему!»

В январский вечер, когда за окнами бушевала вьюга, обдирая с берёз последние клочья надежды, Ольга сидела у подоконника, сжимая в пальцах смятый листок. Прощальная записка, написанная небрежным мужским почерком, подвела черту. Пять лет брака растворились в этих неровных строчках. Артём ушёл. Просто собрал чемодан и испарился, не удосужившись толком объясниться. Он бросил лишь одно: “Наши дороги разошлись”.

Ольга не могла понять. Всё было так хорошо. Они вместе копили на двушку в спальном районе, поддерживали друг друга после работы, делили бытовые хлопоты. Она любила Артёма всем сердцем. А он? Он просто исчез, оставив после себя ледяную пустоту.

Рыдания душили её всю ночь. Наутро, стиснув зубы, она потащилась в офис. И тут на её столе — букет. Мелочь, а в груди кольнуло. “От кого?” — спросила она шёпотом. “От Виталия, нашего айтишника”, — перешёптывались коллеги. Ольга удивилась. Не замечала, как он подкладывал ей на стол круассаны, как оставлял в ящике шоколадки с смущёнными смайликами. А теперь — алые гвоздики. Она швырнула их в мусорку. Слишком рано.

Но дни текли, и всё перевернулось. Виталик оказался упорным и чутким. Не лез с расспросами, не требовал ответа — просто был рядом. Через полгода он привёл её знакомиться с матерью. Ольга нервничала. “Как отнесётся твоя мама? Я же недавно разведёнка…” — пробормотала она. “Мама у меня золото, не парься”, — успокоил Виталий.

И правда, Людмила Степановна встретила её с распростёртыми объятиями. Ужин прошёл на ура. Ольга расслабилась. Когда через месяц Виталий опустился перед ней на колено с кольцом, она сквозь слёзы кивнула. Впервые за долгое время она поверила в счастье.

Но за пять дней до росписи Людмила Степановна позвонила Ольге и приказала выйти к подъезду.

— Только сыну ни слова, — прошипела она в трубку.

Ольга вышла. Свекровь топталась у лавочки, сжимая в руках свёрток. “Наверное, обсуждать банкет”, — подумала Ольга. Но действительность ударила ножом.

— Послушай, голубушка, ты слишком лихо заарканила моего мальчика, — ровным, но ледяным тоном начала Людмила.

— Извините, но разве это не он сделал предложение? — опешила Ольга.

— Не знаю, что ты ему нашептала, но я не отдам тебе Витальку. Уйди по-хорошему. Не хочу, чтобы он страдал, — бросила та и заша прочь.

Ольга остолбенела. На следующий день раздался звонок. Артём.

— Надо встретиться, — бухтел он в трубку.

Они виделись в кафе. Говорили о пустяках. Он был спокоен, даже шутил. Потом вдруг чмокнул её в щёку и растворился в толпе. “Что это было?” — металась Ольга. Ответа не находилось.

Вернувшись домой, она застала Виталия в прихожей.

— Привет, — пробормотал он, целуя её в макушку.

— Ты странный… — ёкнуло у Ольги внутри.

— Пойдём, — он повёл её на кухню. Достал телефон, швырнул на стол: — Смотри.

На экране — фото. Она и Артём. В непонятном полуобъятии. Кадр явно сделан скрытно.

— Это твоя мама подстроила… — Ольгу начало трясти.

— Да, она прислала. Но ты — не она. Ты позволила ему подойти. Я не могу это проигнорировать, — бросил Виталий без эмоций.

— Ты мне не веришь? — её глаза наполнились слезами.

— Я не знаю, чему верить. Свадьбу отменяем. Я съезжаю, — он схватил рюкзак и вылетел в дверь.

Ольга осталась одна. Снова. Как в проклятом круге. Каждый раз, когда она осмеливалась верить, надеяться, раскрываться — кто-то бил её под дых. Она сидела на кухне, перебирая в голове слова Виталия, угрозы Людмилы, притворную улыбку Артёма, тот чёртов снимок.

«Может, на мне печать? Или просто мне не положено быть счастливой?» — думала она, уставившись в тёмное окно.

А за стеной снова завывала вьюга, как злобный насмешник.