«Ненависть к лицемерной родственнице»

Меня зовут Анастасия, мне 32 года. Четыре года я замужем, но душевный покой остаётся мечтой — всё из-за одного человека, моей свекрови. Её зовут Галина Степановна. И я до сих пор не могу осмыслить, как совмещаются в ней сладкие улыбки при встрече и змеиное шипение за спиной.

В лицо она осыпает меня комплиментами: «Какая хозяюшка растёт!», «И как только ты успеваешь, Настенька?». А за глаза — шепчет родне, будто я «непутевая», «бесплодная», «подкаблучница», выманившая её сына «хитрой уловкой». Всё потому, что до этого брака у меня был короткий студенческий союз. Да, в 18 лет мы с одноклассником расписались под напором родителей. Через полгода разбежались, даже не вспоминая друг о друге. Юношеская ошибка, не более.

Но для Галины Степановны я — клеймённая. Перед свадьбой она уговаривала моего нынешнего мужа:
— Одумайся, Ванюша! Девка с прошлым — словно подарок с рук. Никогда не знаешь, что внутри.

Муж, к счастью, не из робких. Женился. А я надеялась, что свекровь смирится. Наивная.

Она продолжает играть в «добрую фею». Тащит в квартиру банки с квашеной капустой, холодец, пироги с ливером. Я вежливо отказываюсь:
— Благодарю, Галина Степановна, но Ване прописали диету. Гастроэнтеролог запретил тяжёлую пищу.

А в ответ — театральный вздох:
— Да как же так? С детства ел мои котлетки — и ничего!

Котлетки, от которых у него в школе начиналась изжога. Теперь я кормлю его тушёными овощами, гречневой кашей, а она словно назло подсовывает сало да соленья. Потом удивляется, почему сын избегает её стола.

Недавно не выдержала и высказала всё прямо:
— Хватит притворяться. Вы можете не любить меня, но хамить за спиной — недостойно. Я не прошу дружбы — лишь элементарного уважения.

Она замолчала на месяц. Потом снова зачастила с звонками: обсуждает «Дом-2», сетует на цены в «Пятёрочке», перемывает кости дальней родне. Я молчу. Муж знает, но предпочитает не лезть — разрываться между матерью и женой ему тяжело.

Мне не нужно её показное радушие. Не надо подарков с двойным дном. Хочешь мира — перестань лгать. Не хочешь — просто не мешай жить.

Разве это слишком? Разве я требую невозможного — просто не топчите моё достоинство, даже если вам кажется, что право старшинства даёт такую привилегию.