Несбывшиеся мечты: Драма безымянной героини

Разбитые мечты: Драма Алины

Алина нервно расхаживала по гостиной их квартиры в Екатеринбурге, то и дело поглядывая на телефон. Муж опять задерживался, и её терпение таяло, как снег в оттепель.

— Где его носит, чёрт возьми? — бормотала она, сжимая телефон до побеления пальцев.

Щёлкнул замок, и в прихожей появился Артём, уставший, но с виноватой ухмылкой. В руках он держал скромный букетик васильков.

— Это тебе, — протянул он цветы. — Извини, задержался у мамы, помогал по хозяйству.

— Задержался? — Алина вспыхнула, голос дрожал от обиды. — Хотя бы позвонить мог! Я тут вся на нервах!

— Занялся, забыл, — Артём опустил глаза, мну рукав куртки. — Маме помогал, а потом… Слушай, мы с ней кое-что обсудили.

— Что обсудили? — Алина замерла, будто подул ледяной ветер.

Артём сглотнул и заговорил. Алина слушала, и с каждым словом её лицо каменело.

Она уже и не вспомнила, когда муж был дома дольше часа. Уходил на рассвете, возвращался за полночь, когда она давно спала. Весна ворвалась в город, и Артём будто подменили. Зимой он мёрз, кутался в плед, отнекивался от прогулок. А теперь — пропадал сутками.

Его мать, Галина Васильевна, с первой встречи вызвала у Алины неприязнь. Та смотрела на неё, будто оценивая товар на рынке. За столом говорила только с сыном, игнорируя невестку. Алина жалела её мужа, Виктора Ивановича — тот казался затюканным, вздрагивал от каждого её слова.

Тогда же Алина поняла: жить с такой роднёй — ад. К счастью, у неё была своя квартира, и после свадьбы Артём переехал к ней. Галина Васильевна и не сопротивлялась, будто радовалась, что сын съехал.

На новоселье свекровь заглянула на полчаса: осмотрела квартиру с кислой миной, выпила чай и уехала. Прошёл год их брака, и Алина не могла назвать его ни плохим, ни хорошим. Жили как все: работа, дом, редкие праздники. Её родители звали к себе в другой город, но она привыкла к самостоятельности. Тут были работа, друзья, жильё и муж. Казалось, всё складывается неплохо. Артём был неприхотлив, жили скромно, но хватало.

Иногда помогали свекрови, если та просила. Раз в месяц могли сходить в кафе, мечтали о будущем. Алина хотела детей, но Артём отмалчивался. Он же грезил о машине. Алина соглашалась, что вещь полезная, но дорогая. Кредит брать не хотела, у родных просить — тем более. Пришлось бы экономить на всём, и то хватило бы только на подержанную.

Свои отлучки Артём объяснял просто:
— Маме помогаю. Дачный сезон, она туда каждый день, а я с ней. Надо же поддержать.
— А мне не помогаешь! — взрывалась Алина. — Сколько раз просила кран починить? Балконная дверь еле держится!
— Ал, ну что ты? Это же мама! — отмахивался он.

Такие разговоры учащались. Алина устала быть женой «по выходным», да и то не всегда. Даже в субботу Артём уезжал к родителям. Она радовалась, что её не таскают на дачу, но иногда думала: а почему?

Однажды у свекрови она попробовала солёные грузди. Они были так хороши, что Алина незаметно съела половину банки.
— Сами засолили? — восхитилась она.
— Конечно, — гордо ответила Галина Васильевна. — Всё лето в лесу пропадаю, зато зимой своё.
— Моя мама не заготавливает, я уже забыла этот вкус, — сказала Алина, надеясь, что свекровь предложит банку.

Но та лишь фыркнула:
— Странно. Как это — не заготавливать? Я каждый год банки кручу. Тяжело, зато зимой свои огурцы, грибы, варенье. А у лентяев стол пустой, — бросила она с укором.

Алина больше не заводила эту тему. По дороге купила банку груздей, нажарила картошки и съела одна.

В тот вечер Артём опять опоздал. Алина, кипя от злости, металась по комнате. Ей надоело ужинать одной, надоело ждать, как дура. Дверь открылась, и она напряглась, готовая высказать всё. Артём вошёл с васильками, виновато улыбаясь.

— Прости, — протянул он цветы.
Алина молча поставила их в вазу, надеясь на романтичный вечер. Но Артём сел, хитро улыбнулся и заявил:
— Мы с мамой посовещались. Зачем нам такая большая квартира? Давай продадим, купим поменьше на окраине, а на разницу возьмём машину. И к маминой даче ближе будет — не надо на электричке тащиться.

Алина остолбенела. Артём, не замечая её реакции, продолжал:
— Ты же злишься, что я мало дома. Будет машина — смогу и тебя возить, и маме помогать.

Алина смотрела на него, и внутри всё клокотало. Какой он муж? Приложение к маме! Хотелось орать, но она сдержалась:
— Дорогой, ты есть хочешь?
— Нет, у мамы поел. У неё сегодня пироги с капустой — объедение, — Артём закатил глаза.

Что-то в Алине оборвалось. Этот человек никогда не станет ни мужем, ни отцом.
— Знаешь что, — начала она ледяным тоном, — продайте лучше дачу и купите машину. Тогда и возить маму не придётся, и дома будешь.
— Ты чего? — ахнул Артём. — Мама никогда не согласится! А куда мы летом ездить будем? Ну, я с мамой. Папа дачу не любит.
— Тогда вот что, — Алина выпрямилась. — Собирай вещи и вали к родителям. Завтра подаём на развод. Я ухожу, мне надо остыть. Когда вернусь — чтобы тебя здесь не было.

Артём растерянно кивнул. Алина накинула куртку и вышла. Она просидела в кафе до закрытия, перебирая в голове их жизнь. Правильно ли? Но иного выхода не было — Артём не изменится. Вернувшись, она увидела, что его нет.

Утром в дверь позвонили. На пороге стояли Артём и Галина Васильевна. Алина окаменела.

— Миритесь, и быстро! — скомандовала свекровь. — Ну что вы, как малые дети?

Артём переминался с ноги на ногу.
— Артём, выйди, — сказала Гали— Алёна, прошу, забери его обратно, — вздохнула Галина Васильевна, и в её голосе впервые прозвучала усталость.