Несуществующая семья

Звонок матери разорвал утреннюю тишину в маленькой квартире в подмосковном городке Чехов. Маргарита, потирая глаза, подняла трубку.

— Но Алина же врач! — голос матери дрожал от напора.

— Ну и что? — холодно бросила Маргарита Александровна.

— Врач — это не профессия, это служение! — заявила мать, будто произнесла великую мудрость.

— Пусть служение, — не сдавалась Рита. — Но какое вам дело до Алины, если вы двадцать пять лет знать её не желали?

— Она врач, а значит, обязана помогать! — не унималась женщина.

«Долг платежом красен», — мелькнуло у Риты горькое сравнение, но смеяться не хотелось. С роднёй шутки плохи, особенно когда родни, по сути, и нет. Маргарита и её дочь Алина были никому не нужны. До той самой поры. Пока Алина, её «незапланированное счастье», как когда-то шептались за её спиной, не окончила медицинский университет в Питере.

И тут родственники появились, будто из ниоткуда. Как грибы после дождя, они вдруг вспомнили о существовании Риты и её дочери.

— Какое счастье, что у нас теперь свой врач! — умилялась тётя Люда, забыв, как когда-то отвернулась от беременной племянницы.

— Надо бы печень проверить, что-то барахлит, — подхватил дядя Слава, который в своё время бросил сестре: «Сама нарвалась — сама разбирайся!»

Даже мать, когда-то оттолкнувшая Риту, теперь звонила с приторной заботой.

Когда-то, двадцать четыре года назад, Рита осталась одна. Её молодой человек, Кирилл, исчез, едва узнав о её положении. В кино мужчины ликуют от таких новостей, но в жизни — не так. Рита познакомилась с ним в кафе, где подрабатывала, приехав в Москву с дипломом экономиста и мечтами о карьере. В родной деревне под Калугой её знания никому не пригодились — нужны были доярки. Местный агроном, некий Козлов, уже косился на неё, но Рита стремилась к большему. Она рванула в столицу, надеясь на помощь дяди Миши, брата матери.

— Я с поезда сразу к вам! — радостно объявила она, протягивая банку малинового варенья и пакет домашней сметаны.

Дядя подарки принял, но тут же отрезвил:

— Здесь тебе не деревня, мест нет! И так своих не прокормить. Ищи хостел, это дёшево.

Рита, огорошенная, ушла. Даже воды не предложили. В отчаянии она зашла в первое попавшееся кафе и увидела записку: «Нужны уборщицы». Хозяйка, глядя на её растерянность, предложила ночевать в кладовой за полставки уборщицы. Рита согласилась. Унизительно, но куда деваться? Жила в чулане, драила полы, копила копейку к копейке.

А потом встретила Кирилла. Он развозил пиццу и часто заходил перекусить. Красивый, с накачанными руками, казался опорой. Рита, неброская, с простоватым лицом, но живыми глазами, впервые почувствовала себя любимой. Когда он предложил съехаться, она, забыв мамины предостережения, кивнула. Любовь ослепила её. Полгода счастья — и она уже грезила о фате, тратила сбережения на подарки Кириллу. А потом узнала, что ждёт ребёнка.

Кирилл устроил истерику, орал, что не планировал, и выставил её за дверь. Рита, рыдая, набрала мать:

— Мам, я беременна. Помоги…

— Напрыгалась? — ледяным тоном спросила мать. — У нас в роду таких позоров не было. Выкарабкивайся сама.

Дядя Миша тоже отказал:

— Очумела что ли, племянница? Нам своих детей поднимать!

Родня отвернулась, и Рита осталась одна с растущим животом. Вернуться в кафе не могла — кладовку заняла новая уборщица. Но хозяйка, добрая женщина, предложила жить у своей старушки-матери, 87-летней, но бодрой бабули.

— Присмотри за ней, а плату не возьму, только за квартплату, — сказала она.

Рита плакала от благодарности. Так началась новая жизнь. Бабка нянчила маленькую Алину, варила борщ, когда Рита валилась с ног. Было трудно. Дважды Рита просила родню о помощи — у Алины был бронхит, нужны были лекарства. Никто не откликнулся. В долг дала всё та же хозяйка кафе.

Шли годы. Бабуля умерла, Рита вернулась в кафе, потом выучилась и устроилась бухгалтером. По вечерам подрабатывала уборщицей, чтобы Алина ни в чём не нуждалась. Скопив, купила однокомнатную на окраине Питера. С мужчинами покончено навсегда — любовь оказалась обманом. Алина выросла, окончила университет с отличием и устроилась в частную клинику.

И тут родня ожила. Алина, наивная, захотела увидеть бабушку, которая к тому времени перебралась в Питер. Рита отговаривала: «Не буди чёрта!» Но Алина поехала. Вернулась другой — бабушка назвала её умницей и красавицей, уверяла, что никто их не бросал, просто «судьба так сложилась». Теперь всё наладится!

Рита не поверила. И оказалась права. Телефон не умолкал. Родня ликовала: в семье завелся врач!

— Мне к гастроэнтерологу! — требовал дядя Миша.

— А мне к неврологу! — вторила тётя.

— Устрой, чтобы без денег! Ты же своя! — давила бабушка.

Алина, растерянная, пыталась объяснить:

— Клиника частная, бесплатно не получится!

— Должно получиться! — рявкнула бабушка и бросила трубку.

Алина пожалела о своей поездке. Жили же без родни — и жили хорошо! Но звонки не прекращались, и Рита взяла их на себя. Когда и она перестала отвечать, родня явилась в клинику. Дядя Миша, его жена и бабушка ввалились с утра, с баночками для анализов, требуя бесплатного приёма.

Администратор позвонила Алине:

— Маргарита Антоновна, ваши родственники устроили дебош! Что делать?

— Выгоняйте! — твёрдо ответила Алина. — Они не понимают по-хорошему.

Охрана выдворила троицу с их баночками. Из холла они слали Алине злобные смски, обзывая её и Риту. Но Алина облегчённо вздохнула: не родня это, а просто чужие люди.

Стыд за скандал глодал её — она только начинала карьеру. Но, к её удивлению, начальствоРодня больше не звонила, а Алина и Маргарита, как всегда, справились сами.