Она была на год старше, когда он привел ее домой в 16 и беременную.

Ему едва исполнилось шестнадцать, когда он привел её в дом… Девчушку, уже явно беременную, на год старше себя.

Анна училась в том же техникуме, только на курсе выше. Несколько дней Сергей замечал, как незнакомая девушка, прижавшись в углу коридора, тихо плачет. Он разглядел и округлившийся животик, и одну и ту же поношенную кофту, и пустые, будто выжженные глаза.

Как выяснилось, её историю знали все… Внук местного чиновника крутил с ней роман, а потом бесследно исчез, сославшись на дела в другом городе. Его родители и слышать о ней не желали — прямо так и заявили. А свои, словно в старину, боясь позора, выгнали её из дома и уехали на дачу. Кто-то жалел Анну, кто-то за спиной хихикал.

*Сама виновата, надо головой думать!*

Сергей не мог просто стоять в стороне. Взвесив всё, он подошёл.

— Легко не будет, хватит реветь. Пойдёшь ко мне — поженимся. Но сразу скажу: мёда сладкого не жди. Врать не умею, сюсюкать не стану ни с тобой, ни с ребёнком. Но буду рядом и сделаю всё, чтобы у нас всё было хорошо.

Анна вытерла слёзы и посмотрела на парня. Самый обычный мальчишка, без намёка на лоск. А она мечтала совсем о другом женихе! Но выбора у неё не оставалось — и она согласилась.

Родители Сергея ахнули. Мать умоляла его одуматься, но он лишь отмахнулся:

— Мам, не загоняйся. У меня две стипендии, подрабатывать начну — вытянем.

— А как же институт?!

— Ну и что? Папа всю жизнь на заводе, ты в лавке — и ничего, живём. Это же не конец света.

Анна поселилась в его комнате. Сергей отдал ей кровать, а сам устроился на скрипучем раскладушке. Дня три она молчала. Как тень, ходила за ним в техникум и обратно, а потом вдруг взорвалась:

— Твои родители на меня как на прокажённую смотрят! И ты вечно то за книжками, то убегаешь куда-то!

Сергей удивился.

— А тебе не кажется, что так и должно быть? Да, ты им не нравишься — но они тебя терпят. А твои родные? А родители того парня? Где они? Учусь, потому что не хочу вылететь. Убегаю — потому что деньги зарабатываю. А сериалы с тобой смотреть не собираюсь.

Анна заплакала.

— Зачем ты так?!

— Я же предупреждал — врать не умею. Кстати, когда в ЗАГС пойдём?

— Я не могу в этом тряпье идти! Купи мне платье, чтобы живота не было видно!

— Ты в своём уме? Справку о беременности принесём — кому какое дело до платья? Я на коляску коплю!

Мать Сергея заела валерианкой, но понемногу смирилась. Всё чаще её взгляд задерживался на детских распашонках в магазине. Ничего страшного — пусть живут, женятся. Девчонка, правда, неблагодарная, но родит — может, одумается.

Но Анна не собиралась меняться. Когда Сергей, замаранный после смены на автомойке, принёс домой худую полосатую кошку, она вспыхнула:

— Ты совсем дурак?! Нафиг нам эта блохастая тварь?! Выкинь её!

— Нет, — спокойно ответил Сергей. — Она котят ждёт. И останется тут. Лучше сходи, разогрей мне поесть.

— Значит так! — взвизгнула Анна. — Выбирай: или я, или она!

Сергей даже бровью не повёл.

— Я у себя дома. Кошка остаётся. А если тебе не нравится — дверь на улицу открыта.

Анна рыдала, ревновала к кошке, кричала. Но через неделю та действительно окотилась — четыре крошечных комочка. Сергей сам принимал роды, не пуская к ней перепуганных родителей. Сидел рядом, гладил, успокаивал.

А потом всё рухнуло.

Деда, того самого чиновника, не было в городе. Вернувшись, он узнал про правнука, нашёл внука и устроил разнос:

— Если мой кровный будет расти у чужих — ты у меня и копейки не получишь!

И внук, конечно, выбрал деньги. Анна уехала с ним в тот же день, даже не попрощавшись. Вещи? Да кому они нужны — ей теперь всё новое купят!

Сергей выбросил её одежду и сидел в темноте, прижав к себе кошку. Та тихо мурлыкала, будто понимала.

В тот день ему исполнилось семнадцать.