Connect with us

З життя

Она забеременела в 17, он привел ее домой в 16.

Published

on

Ему ещё не было и семнадцати, когда он привёл её в свой дом… Девушку, уже явно беременную, на год старше себя.

Анна училась в том же техникуме, только на курс выше. Несколько дней подряд Иван замечал, как незнакомая девушка тихо плачет, прижавшись к углу коридора. Он разглядел округлившийся живот, одну и ту же потрёпанную куртку и пустые, безжизненные глаза.

Оказалось, её историю знал почти весь город. Внук местного чиновника встречался с ней, а потом внезапно исчез, уехав «по делам» в соседний регион. Его родители и слышать о ней не хотели, прямо заявив: «Ты нам не нужна». А её собственные родственники, боясь «позора», выставили её из дома и уехали на дачу. Кто-то жалел Анну, кто-то злорадствовал за спиной:

«Сама виновата! Надо было головой думать!»

Иван не мог просто стоять в стороне. Взвесив всё, он подошёл к ней:

— Лёгких путей не будет, хватит реветь. Пойдёшь ко мне? Женимся. Но сразу скажу: врать не умею, и сюсюкаться ни с тобой, ни с ребёнком не стану. Просто буду рядом и сделаю всё, чтобы у нас всё получилось.

Анна вытерла слёзы и посомотрела на него. Самый обычный парень, без намёка на роскошь. А ей ведь грезился совсем другой жених! Но выбирать не приходилось — и она согласилась.

Родители Ивана были в шоке. Мать умоляла его одуматься, но он твёрдо стоял на своём:

— Мам, ну чего ты переживаешь? Всё нормально будет. У меня две стипендии — обычная и социальная. Подрабатывать начну — справимся.

— А как же учёба? Ты же собирался в институт!

— Ну и что? Пацан вырастет — поступлю. Папа всю жизнь на заводе, ты в аптеке — и ничего, живём. Не конец света ведь!

Анна поселилась в его комнате. Он отдал ей кровать, а сам спал на раскладушке. Первые дни она была тихой, как тень, ходила с ним за руку в техникум и обратно. А потом вдруг взорвалась:

— Надоело! Почему твои родители смотрят на меня как на врага? Я им не нравлюсь! И почему ты вечно занят? То уроки, то куда-то сбегаешь!

Иван удивлённо поднял брови:

— А ты не думала, что это нормально? Да, ты им не нравишься, но они тебя приняли. Твои же родственники дверь перед тобой закрыли. А родители твоего бывшего? Где они? Уроки я учу, потому что не хочу вылететь после первого курса. Да и стипендию терять не хочу. А «сбегаю» — потому что работаю, мне некогда тряпки обсуждать под сериалы.

Анна вспыхнула:

— Зачем ты так говоришь?!

— Как? Я же предупреждал — врать не стану. Кстати, когда в ЗАГС пойдём?

— Я не могу в чём попало идти! Купи мне красивое платье, с высокой талией, чтоб живот не видно было!

— Ты в своём уме? Мы же со справкой о беременности придём! Мне на коляску копить надо, на кроватку…

Мать Ивана хваталась за валерьянку, но постепенно смирилась. Всё чаще её взгляд задерживался на детских вещах в магазине. В конце концов, ничего страшного — пусть живут. Помогут, как смогут. Вот только девушка неблагодарная — вечно недовольна то Иваном, то их хрущёвкой. Может, родит — добрее станет?

Но Анна меняться не собиралась. Когда Иван принёс домой худющую, облезлую кошку, она взвилась:

— Ты совсем дурак? На кой нам эта грязная тварь?! Выкинь её сейчас же!

— Нет, — твёрдо ответил Иван. — Она беременна. Останется здесь. Лучше разогрей мне поесть вместо истерик.

— Ах так?! — закричала Анна. — Выбирай: или она, или я!

Иван рассмеялся:

— Я у себя дома. И выбирать не буду. Если не нравится — дверь открыта.

Она рыдала, ревновала к кошке, истерила. Но Иван лишь устало отворачивался. Всё наладится. Родит — успокоится. А пока пусть хоть котята порадуют — глядишь, и ей полегчает.

Но судьба распорядилась иначе. Дедушка, тот самый чиновник, вернулся из командировки и узнал всё. Нашёл внука, отругал и пригрозил лишить наследства, если правнук будет расти в чужих руках. А терять «кормушку» тому очень не хотелось…

Анна уехала с ним в тот же день, даже не попрощавшись. Вещи бросила — новые купят! И в этот убогий техникум она больше не вернётся!

Иван был раздавлен. Даже слова на прощанье не сказала… Он выкинул её вещи и сидел в темноте, прижимая к себе кошку. Она молча жалася к нему, словно понимала.

Роды у кошки он принимал сам, не подпуская перепуганных родителей. Говорил с ней, успокаивал. Всё прошло хорошо — на свет появились четыре крошечных комочка.

Перестелив подстилку, Иван поставил рядом миски и устало рухнул на кровать. Лишь потом вспомнил — сегодня был его день рождения.

Ему исполнилось семнадцать…

*Иногда самые преданные существа — те, кого мы подобрали на улице. А те, ради кого жертвуешь всем, уходят, не оглянувшись.*

Click to comment

Leave a Reply

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

двадцять + 9 =

Також цікаво:

CZ3 хвилини ago

Tajemství za koupelnovými dveřmi na Vinohradech

Poprvé jsem si to všimla, když naše sedmiletá Anička přestala navazovat oční kontakt, kdykoli se s Petrem vrátili z večerní...

CZ15 хвилин ago

Vánoční večeře, kterou má dcera nechtěla vařit

Jmenuji se Jarmila a je mi sedmdesát jedna let. Žiju v Olomouci, v témže cihlovém domku na Hodolanech, kde jsem...

CZ20 хвилин ago

Dvě ruce, které jsem se bála pochopit

Pokaždé, když jsem otevřela dveře tátova pokoje, zahlédla jsem ty samé prsty mizející pod dekou — a pak jsem jednoho...

CZ32 хвилини ago

Manžel pod cizí jménou v mobilu

Petra zahlédla jeho auto před domem kolegyně a nespustila jedinou slzu. Co udělala potom, bylo mnohem horší pro něj i...

CZ33 хвилини ago

Dveře, za kterými se rozhodlo o dvou životech

Jmenuju se Petra Hrubá, dvacet šest let pracuju jako noční vrátná v jednom z panelových domů na Jižním Městě v...

HE2 години ago

המזל”ט של בן אדר

ים התיכון היה אפור בשקיעה כשרונית כהן יצאה מהמונית ליד מלון דיוויד אינטרקונטיננטל בתל אביב, והבטיחה לעצמה שהערב הזה יחתום...

CZ5 години ago

Dva roky do penze – a zlatý retrívr, co nejde od hrobu

Jana Veselá stála v kuchyni jejich řadovky v Ostravě-Porubě a krájela papriku na večeři, když Zdeněk přišel s novinou, která...

CZ5 години ago

Pán Dvořák a křídy, které rozdělily dům

Svítání na Žarošické bylo šedé a vlhké, a první věc, kterou jsem to ráno ucítil, nebyla vůně kávy, ale podrážka...