Опоздал: пути назад больше нет

**29 мая**

Сегодня выписали Таню из больницы.

— Татьяна Владимировна, курс лечения завершили, теперь берегите себя, — доктор улыбнулся, потрепал её по плечу и придержал дверь, пока она выходила с сумками.

В горле стоял ком. Больница — не курорт, но за этот месяц она хоть немного отдохнула. А до этого — десять лет каторги. Работала, как вол, боялась даже на больничный уйти. Давление, головные боли, слабость — всё терпела. В итоге слегла с сердечным приступом. Месяц в больнице, мать чуть не поседела от переживаний.

А вот Серёжа, её муж, и бровью не повёл. Будто и не заметил, что жены нет. Или действительно не заметил — стоило Тане уехать, как в их квартиру тут же вселилась свекровь. С кастрюлями, веником и вечными нотациями.

— Танюша, ну ты же понимаешь, наш Сереженька без присмотра — как малый ребёнок! — сюсюкала та в трубку. — У тебя мама рядом, а мне за сыночком присмотреть надо.

Таня стискивала зубы. Всё, чего она годы добивалась от мужа — самостоятельность, помощь по дому — испарилось, как пар из чайника. Опять она — злая карга, а его мамаша — добрая фея, «спасающая» сынулю от жены-тиранши. Хотя кто кого тиранил — большой вопрос.

Вспоминать первые годы брака было противно. Тогда свекровь буквально жила у них. Звонила ночью: «Вы спите? Или у вас там что-то не так?» Кошмар.

А познакомились они забавно. Таня тогда, после ссоры с подругой-предательницей, шла по улице, злая на весь мир — и вдруг на неё чуть не свалился мужчина. Вернее, ветка. Подняла глаза — а там Сергей, застрял в дереве.

— Вы с ума сошли? Шею сломать хотите? — крикнула она.

— Кота спасал! — бухтел он.

Кота, конечно, не было. Барсик смылся, а Сергей остался. Таня притащила лестницу, помогла слезть. Так и началась их история — красивая, но гнилая изнутри.

После свадьбы она быстро поняла: муж — не просто бестолковый. Он — великовозрастный младенец. Ни посуду вымыть, ни мусор вынести. Всё — со скандалом. А она тянула всё: ипотека, работа, больная мать. Он же бежал жаловаться маме, а та — капала ей на мозги. В конце концов Таня взялась за его воспитание. И, надо сказать, преуспела.

Сергей начал меняться. Готовил, убирал, даже проявлял инициативу. Свекровь отступила — правда, иногда ныла в сторонке, жалея «несчастного» сына. Но в целом всё было под контролем. До больницы.

Теперь всё началось заново. Таня позвонила мужу — тишина. Странно. В понедельник у него выходной, обычно он уже пил чай. Набрала свекровь — та тоже не брала трубку. В груди заныло. Поймала такси и поехала домой.

Поднялась, вставила ключ — и дверь распахнулась. На пороге — незнакомая женщина.

— Ты кто? — спросила Таня.

— Я Оксана. Женщина Сергея. А ты, милка, здесь больше не живёшь. Так что проваливай.

Таня остолбенела. Пока соображала, дверь захлопнулась.

— Сейчас твои вещички вынесу, — донёсся голос изнутри.

Минуты через две сумки посыпались в коридор. Придавив ногой «Оксану», Таня села на свой чемодан и набрала полицию. Не для того она горбатилась, чтобы теперь всё отдавать этому ничтожеству.

Когда приехали, выставила обоих — и мужа, и его «любовь». Сергей молчал, а вот Оксана возмущалась:

— Это и его квартира! Ты не имеешь права!

— Имею, — холодно сказала Таня. — Всё на мне. Идите к маме, поплачьтесь.

Когда дверь закрылась, она впервые за долгое время вздохнула полной грудью. Проветрила квартиру, выкинула их постель и подала на развод. Сначала было больно. Потом стало… легко.

Прошёл месяц. В воскресенье, лёжа на диване, она наслаждалась покоем. Зазвонил телефон.

— Серёжа, — догадалась она. И взяла трубку.

— Тань, родная… Я без тебя пропадаю. Она меня не любит. Это всё мама. Прости, верни меня…

Таня слушала, потом рассмеялась.

— Ты серьёзно? После всего?

Он продолжал ныть. Она выключила телефон, откинулась на подушки и усмехнулась.

Вот и хорошо. Боялась, что жизнь кончена. А она только началась.

**Вывод:** Никогда не цепляйся за тех, кто тобой пользуется. Иногда потеря — это освобождение.