Почему я позволила сыну и невестке переехать ко мне — до сих пор не понимаю

Зачем я разрешила сыну с невесткой поселиться у меня — до сих пор не пойму

Я — Вера Семёновна, живу в двушке на окраине Нижнего Новгорода. Мне шестьдесят три, вдовею. Пенсия скромная, но на быт хватает. Когда сын Дмитрий женился два года назад, я, как любая мать, ликовала. Ему тридцать один, невестка Светлана — на пару лет младше. Сыграли свадьбу, повенчались, а жить — негде. Своего гнёздышка нет. Умоляют: «Мам, пусти пожить у тебя. Скопим на первый взрос за ипотеку — сразу съедем».

Я, глупая, обрадовалась: внуков, думаю, нянчить буду. Согласилась. Теперь же не знаю, как из этой ямы выбраться. Ведь «немного» растянулось на два года, а покоя — ни мне, ни им.

Сначала старалась не вмешиваться. Молодожёны, привыкают друг к другу. Не лезла, готовила, стирала, всё как у людей. Потом Светлана забеременела. Рано, но решила: на всё Божья воля. Родился внук Мишенька. Ангелочек, а не ребёнок. Только с его появлением все «накопления» волшебным образом исчезли. Все знают, во сколько дитя обходится: подгузники, смеси, баночное пюре — дорого, а Светлана ещё капризничает — только брендовое, только свежее, только заграничное.

Я не против помочь. Но я — не прислуга. А вышло, что теперь я и няня, и повар, и уборщица в одном флаконе. Молодая мама у нас «безумно устаёт». Миша, видите ли, спать не даёт. Вот она и валяется до обеда, с телефоном приросла. Ребёнка — в манеж. Сама — на диван. Телек бубнит, обед я сварила, полы вымыла, внука искупала. А Светлана ноет, что «вымоталась».

А сын? Дмитрий на работу утром уходит, вечером приходит, глаза в пол, рот на замке. Попробую заговорить — отмахивается. Мол, «мам, не лезь». А Светлана — прямо царица бала. Я ей слово — она десять. И всё на повышенных тонах. Потом сын упрекает, что я, мол, «тираняю» его жену. Тираняю! Это я, которая их на себе тащу!

Уже не знаю, что делать. Говорю Дмитрию: «Сынок, ищите съёмную квартиру. Выжалась вся». А он — «Денег нет, мам». Предлагала вариант: обменяем жильё. Я в однокомнатную перееду, а вы ипотеку берите, живите как взрослые. Сами за себя отвечайте. Я лишь внуку помогу, да и то — когда силы будут. Но сын кивает, а воз и ныне там.

Понимаю, молодым тяжело. Но я ведь тоже не железная. Давление скачет, суставы ноют, ночами не сплю. А если им помощь нужна — тут же бросаю всё: в поликлинику бегу, уколы ставлю, с Мишуткой сутками сижу. А когда жалуюсь на усталость — на меня смотрят, как на изменницу.

Недавно грянул скандал. Утром кухню прибрала, внуку кашу сварила, всё как обычно. Светлана встала и закатила истерику: «Почему опять не та крупа? Я же говорила — из магазина брать!» Не выдержала. Отрезала, что я — бабушка, а не кухонная техника. Что самим пора о семье заботиться. Она в рёв, сын за неё вступился, дверью хлопнули, ушли. Через час вернулись — будто ничего не было. Даже «прости» не сказали.

Теперь каждое утро просыпаюсь и думаю: зачем впустила их? Почему не выгнала сразу? Да потому что мать. Потому что люблю сына. А теперь всё чаще ловлю себя на мысли — люблю, но выдохлась. И когда глотаю таблетки от давления, рассуждаю — может, правда пора выставить их? Себе дороже, но хоть рассудок сохраню.

Скажите — я одна такая доверчивая? Или другие в моём возрасте тоже в капкан попадают?