Почти как в фильме

Не как в кино, но душевно

Катя обожала сериалы, где любовь побеждает всё, и тайно мечтала, чтобы её жизнь хоть каплю походила на эти слащавые сюжеты. Но вместо голливудских страстей — северная деревня под Архангельском, куры, да бесконечные заботы.

Замуж за Серёгу вышла по глупости — показалось, что это судьба. А Серёга, ветряная мельница по характеру, даже после свадьбы не остепенился. Поселил Катю в бабкином доме, а через три года заявил:

— В Питер уезжаю. Тут задыхаюсь.

— Ты чего? — Катя даже ложку из рук уронила. — У нас же всё хорошо…

— У тебя — да. — И с этими словами ушёл, прихватив чемоданчик и все накопления.

Соседки тут же запустили сплетни:

— Серёга-то Катю бросил! Наверное, в городе барышню новую нашёл.

Катя не оправдывалась. Куда бежать? У родителей сестра с детьми ютится — места нет. Да и детей у неё самой не случилось.

— Видно, не судьба, — вздыхала она, глядя, как соседские ребятишки в снегу возятся.

По вечерам Катя утыкалась в телевизор. Смотрела сериалы, переживала за героинь, а потом ворочалась на кровати, пока сон не накрывал.

Утро начиналось с одного и того же: покормить свинью Марфу, кур, телёнка Васю (в стадо его не пускала — ещё маленький).

— Кать! — орала соседка. — Твой Васька опять на свободе, по огородам скачет!

— Где?! — Катя вылетала во двор. Васька уже успевал подрать забор и гордо тряс рогами.

— Ну-ка иди сюда! — Катя махала хлебом, но телёнок только фыркал и убегал. — Чтоб тебя! — кричала она в сердцах.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не дядя Ваня. Он ловко поймал верёвку и привязал Васю к столбу. Катя смотрела на его загорелые руки, на мускулы, выпирающие из-под потрёпанной рубахи. И вдруг подумала: «Вот бы эти руки меня обняли…»

Странная мысль. Дядя Ваня — местный механик, рыжий весельчак. Живёт с тётей Глашей, женщиной крепкой, как дуб. Не её это всё.

— Чего это меня на него потянуло? — краснела Катя, отводя глаза.

С Серёгой она развелась сразу, как он сбежал. Были ухажёры, да ни один не зацепил. Жила одна, как монашка.

Дядя Ваня вытирал руки об траву, а Катя вдруг сказала:

— Заходи, помоешь.

Он молча прошёл за ней. Она чувствовала его взгляд в спину.

Потом заметила, что дядя Ваня стал заходить чаще. То мимо пройдёт, то забор поправит. Катя начала вставать пораньше, якобы чтобы грядки прополоть, но знала — ждёт его. Их взгляды цеплялись, и в его глазах было что-то тёплое.

— Тётя Глаша увидит — всем расскажет, — пугалась Катя.

Но дядя Ваня продолжал ходить, смотреть. А она отвечала улыбкой. Как в сериале — тревожно, но приятно.

Однажды она мела двор, как вдруг:

— Привет, Катюха! —

Она обернулась. Серёга. Тот же наглый прищур, щетина, ухмылка.

— Чего припёрся?

— Соскучился. — Сердце не ёкнуло. Ни капли. Любовь выгорела, как печка в марте.

Серёга вернулся в дом. Кате деваться некуда — пустила. Ночью задвигала шкаф к двери — на всякий случай.

А дядя Ваня ходил хмурый. Но однажды увидел, как Катя лезет через окно (дверь Серёга запер), и лицо его просветлело.

Наутро под окном Кати стояли две аккуратные ступеньки.

— Кто это? — удивилась она.

Дядя Ваня ночью сколотил. С тётей Глашей они не расписывались, жили просто. Детей не было, но он возился с её дочкой от первого брака. Тётя Глаша сама когда-то пришла к нему после гулянки — да так и осталась.

Зимой тётя Глаша заболела. Сильная женщина — а сгорела за месяц. Мать забрала внучку, а тётя Глаша так и не вернулась из больницы.

Деревня хоронила её со слезами:

— Грубая была, но сердце золотое.

Дядя Ваня остался один. По утрам Катя видела, как он чистит снег у её дома.

А потом приехал Серёга — не один, а с полной дамой в цветастом платье.

— Это Таня. Будем жить здесь. Дом мой, — заявил он, злорадно глядя на Катю. — Вали, если мешаешь.

Катя собрала вещи. Уходить было некуда — разве что к тёте Луше, старухе одинокой.

Утром она выносила узлы. Дядя Ваня подошёл, молча взял чемодан и понёс к себе.

— Ого, роман! — фыркнул Серёга.

Дядя Ваня взял Катю за руку и увёл.

В его доме она вдруг разрыдалась — от усталости, от счастья. Он подхватил её на руки, закружил. Потолок поплыл, и мир наконец встал на место.

Теперь они муж и жена. Ждут ребёнка. Серёга иногда пялится из-за забора, но Кате плевать. За её спиной — дядя Ваня. Её стена.