После пяти лет предательства мать готова простить отца… но мы – нет

Бывало, кажется, будто у матери не сердце, а бездонное озеро всепрощения. Пять лет назад отец обошёлся с ней так низко, что до сих пор кровь в жилах стынет, стоит лишь вспомнить. А она? Спокойно вздыхает и говорит: «Былое — не вернёшь. Пришёл, повинился, прощения вымолил… Желает в семью вернуться, снова под одной крышей жить…»

А мы с братом — ни за что. Потому что помним всё. А простить такое — себя предать. Почти сорок лет они шли по жизни вместе. От коммуналки в Ленинграде до просторного дома в Подмосковье. Сначала — крохотная комнатка, потом — «двушка», «трёшка», а там и хоромы в центре Москвы, дача под Звенигородом. Отец любил жить с размахом. Новые «Волги» каждые три года, ремонты «как у порядочных людей», мебель из лучших магазинов.

А ещё он любил свою секретаршу. Буквально — глаз не сводил. И вот однажды она объявила, что ждёт ребёнка. Сроки упущены. И отец решил: «Люблю, ухожу!» Будь он просто собрался и ушёл — ещё ладно. Но нет. Начал делить добро, словно мы ему посторонние. Прикидывал: «А не обокрал ли я себя?»

Я к тому времени замуж вышла, жила отдельно. А вот брат — с матерью. Ему на свадьбу обещали квартиру отцовскую. Но после скандала — остались одни обещания. Квартиру не отдал. Забрал дом, гараж, машину, да ещё и всю утварь из дому вынес, что «его» считал. Даже мать без копейки оставил: «Теперь деньги новой семье нужны».

После этого отец к нам, как на службу, ходил — то этажерку старую прибрать, то хрусталь забрать. И лишь когда брат замок сменил — отстал. Тогда мы с матерью квартиру разменяли, чтоб брат с женой отдельно жили. На свадьбу отца не звали — он и не спорил. После его бегства денег в семье стало туго, но мы выкарабкались.

Мать на старую работу вернулась — опытного экономиста встретили с радостью. Мы с братом тоже поднажали, и мало-помалу всё наладилось. А вот у отца дела пошли наперекосяк. Здоровье сдало, молодая жена, которой он верил, выставила его за порог. На этот раз он даже не спорил — оставил ей дом, себе лишь машину взял да в гостинице поселился.

И началось… Звонки матери, слёзные мольбы: «Прости, ослеп я… Давай всё как было…» И знаете что? Она согласилась! Пришла к нам с братом и говорит: «Отец мириться хочет… Может, дадим ему шанс?»

Мы онемели. В голос заявили: если пустишь его — мы в этот дом ноги не переступим. Любим тебя, всегда поможем, но вернуться к предателю — не прощение, а унижение.

И называть его «отцом» мы больше не будем. Потому что тот, кто променял семью на мираж, не заслуживает этого имени.