Правда о новой жизни сына с “невестой из тундры” и её детьми застала нас врасплох

Сын привёл в дом «невесту с Камчатки» с тремя детьми — мы выставили их за дверь, а потом узнали всю правду

В тот вечер я едва не хватила кондрашка. Всё началось с телефонного звонка от сына: «Мама, мы с Дашей сейчас заедем. Хотим познакомиться». Голос бодрый, решительный — будто он наконец созрел для серьёзного шага. Мы с отцом переглянулись, обрадовались: ну слава богу, наш Витя одумался, жениться собрался. Сколько можно в холостяках ходить!

Витя у нас парень с характером. С детства самостоятельный. После школы отслужил, а потом — бац: «Поеду на Камчатку. Деньги зарабатывать». Мы с мужем в шоке были, но не отговаривали. Уехал — и правда, начал привозить гостинцы: красную икру, крабов, кедровые орехи. Говорил, нравится ему там — природа дикая, люди крепкие.

И вот — жениться собрался. Мы стол накрыли, чайник поставили, надели лучшие вещи, ждём. Звонок в дверь. Я открываю — и чуть челюсть на пол не уронила.

На пороге стояла женщина. Вернее, сначала я увидела только огромную дублёнку, а за ней — троих детей и самого Витю. Дублёнка снялась — и оттуда вышла невысокая худенькая девушка с тёмными волосами до пояса и острым, как у сороки, взглядом. Витя представил:

— Это Ульяна. Моя невеста.

У меня внутри всё перевернулось. Девушка молча кивнула, дети без спроса разлеглись на полу. Один начал снимать валенки, другой полез на шкаф. Младшего Ульяна привязала поясом к ножке стула, чтоб не носился. Всё это — в гробовой тишине, а пахло так, будто весь Дальний Восток въехал в нашу московскую квартиру.

Перешли в зал. Я постелила новую скатерть, поставила угощения. А Ульяна руками (!) начала кормить детей. Себе взяла вилку, но ковыряла ею прямо в зубах. Говорила отрывисто, будто рубакой рубила.

— Это ваши дети? — спросил муж, глядя на ребятню под столом.

— Мои, — без эмоций ответила она.

Мы с отцом переглянулись. Теперь это наша семья, что ли?

— Витя, сынок, где вы познакомились? — спросила я, голос предательски дрожал.

— На Камчатке, мам. Она там в фольклорном ансамбле поёт — ты б слышала! — с восторгом сказал сын, которого я вдруг перестала узнавать.

— А жить где планируете? — вклинился муж.

— Можно в балагане, — равнодушно пожал плечами Витя.

Тут у меня терпение лопнуло. Я вышла на кухню, муж за мной. Стоим, смотрим друг на друга — глаза по пять копеек.

— Что будем делать?

— Без понятия, — развёл руками он.

Вернулись в комнату. Муж подошёл к Вите и, не глядя в глаза, сунул ему пять тысяч рублей:

— Вот, снимите гостиницу. Прости, но у нас вы не останетесь.

Витя вздохнул:

— Вы же сами твердили: «Лишь бы женился, хоть на ком». Вот я и привёл.

Они ушли. С детьми. С дублёнкой. С запахом моря.

Прошло полчаса. Снова звонок. Открываю — опять они. Но теперь Ульяна — совсем другая: без дублёнки, в обычной ветровке, волосы в хвост, глаза смеются.

— Здравствуйте, — вежливо сказала она. — Извините за розыгрыш.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала я, отступая назад.

Витя, ухмыляясь, шагнул вперёд:

— Мам, ну ты же сама сто раз повторяла: «Хоть бы женился». А я — не хочу. Пока. Это Ульяна, моя приятельница. Она с Камчатки, приехала в гости с племянниками. Жить им негде было. Вот мы и решили подшутить.

Я плюхнулась на табуретку в прихожей. Ноги как ватные.

— Сынок, делай что угодно, но больше так не пугай! У меня же сердце едва не остановилось! — выдохнула я.

Вернулись за стол. Ульяна, уже совсем другая, помогала на кухне. Дети сидели чинно, смеялись. А мы с мужем поняли: да, стареем. Но розыгрыш удался — страшно, как в кино.