Пройти через бури к сердцу

Любовь сквозь испытания

Жизнь Насти разлетелась на части, будто хрустальная ваза. После развода с мужем она, собрав вещи и сына Ваню, вернулась в родную деревню под Рязанью. Здесь её ждала бабушка Татьяна Фёдоровна — её главная поддержка.

— Ванька — вылитый папаша, этот Колька, — вздыхала Настя, глядя на сына. — Вот и всё, что осталось от того брака.

— Я ж тебе говорила, не связывайся с этим гулякой, — качала головой Татьяна Фёдоровна. — Сразу видно было: ветреный да любитель выпить. Такие с годами только хуже. А ты твердила: «Любовь!» — словно ум за разум зашёл.

— Ну что теперь вспоминать, бабуль? — махнула рукой Настя. — Хоть Ванечка у нас есть, и это главное.

— Не кручинься, голубка, — обняла её бабушка. — Ладно, молчу. Ты у нас красавица! Где он ещё такую найдёт, твой Колька? Дурак, и всё тут.

— В школе за мной полкласса бегало, — Настя поправила волосы, — но сейчас мне не до романов. Верить никому не хочется. Сначала все ласковые, а потом…

— Не все такие, — перебила Татьяна Фёдоровна. — Вот Сашка, например. Помнишь, как он по тебе сох? Мужик как надо: работящий, не пьёт. И до сих пор холостой.

— Ой, бабуля, да брось, — засмеялась Настя. — Некогда мне. Ваньку в школу надо готовить, дом налаживать…

— Ладно, ладно, — вздохнула бабушка. — Только помни: такие, как Сашка, на дороге не валяются.

Настя обживалась в деревне уже третий месяц. Сашка, местный механизатор, не спускал с неё глаз. Он, как и Татьяна Фёдоровна, знал, что её брак был ошибкой. Как они с бабушкой сговорились — одному богу известно, но то в магазине «пересекутся», то на почте. Бабушка шептала Сашке новости о Насте и Ване, вздыхала, что внучка одинока.

Сашка краснел, но боялся подойти. Татьяна Фёдоровна подбадривала:

— Она повзрослела, Санек. Красота — не главное. А ты — мужчина надёжный.

— Да не красавец я, — усмехался он, но тут же серьёзнел. — Я её всё эти годы любил, тёть Таня.

Бабушка утирала слезу и шептала:

— Только не торопись. Дай ей время.

— А вдруг другой уведёт? — волновался Сашка.

— Тогда слушай меня, — хитрила Татьяна Фёдоровна. — Помогай, но ненавязчиво. Чувства не показывай. А там видно будет.

— Да вы психолог, тёть Таня! — смеялся Сашка.

— Ещё какой! — подмигивала бабушка. — Но если обидишь — мне сердце разобьёшь.

На душе у Сашки стало тепло, будто он уже получил её благословение.

Весна вступала в права. Однажды утром Настя услышала гул трактора у калитки. Выскочила во двор в тапках.

— Сашка, это что? Кому? — ахнула она, увидев кузов торфа.

— Тебе! — буркнул он, спрыгивая. — Бабуля заказала. Открывай ворота! Иди оденься, простудишься!

— Сколько я тебе должна? — потянулась она за кошельком.

— Ничего. Бабуле как пенсионерке — бесплатно. — И уехал.

На следующий день его брат-школьник разбросал торф по огороду, тоже не взяв денег.

— Это что, коммунизм? — всплеснула руками Настя.

Бабушка только сияла:

— Вот тебе и грядки готовы.

Через неделю Сашка привёз навоз.

— Бери, пока дают, — сказал он.

— Спасибо, — улыбнулась Настя. — Заходи на чай, ватрушки испекла.

Сашка еле сдержал радость:

— Потом. Дел много. Это Ване, — сунул шоколадку.

Он уехал, распевая в кабине. А бабушка замечала, как Настя оттаивает.

Вскоре у дома появились песок, потом щебень. Соседи шептались:

— Вот хозяйка! Мужикам фору даёт!

Когда Сашка привёз щебень, Настя рассмеялась:

— Это тоже бабуле положено?

Она всё поняла. Сердце ёкало, глядя на него.

— Хватит возить, — сказала она. — Куда ещё?

— Пригодится, — ответил он, глядя тепло. — В выходные дорогу подсыплю.

Настя взяла его за руку и потащила в дом:

— Раздевайся, чай остынет.

Сашка сел за стол, оглядывая кухню:

— Уютно у тебя. Ватрушка — объедение! За такое и жениться не грех.

— Так женись, — улыбнулась Настя.

Сашка поперхнулся, допил чай и собрался уходить. У двери обернулся:

— Завтра в загс? Паспорт не забудь.

— Сашка! — расхохоталась она.

— Не смейся! — он толкнул дверь.

Она схватила его за руку:

— Как жениться, если любви нет?

— У меня нет любви?! — взорвался он. — Да я тебя с школы люблю!

Настя прижала ладонь к его губам, потом погладила по щеке. Он обнял её и поцеловал.

— Вот теперь ясно, — прошептала она. — Давно бы так, а не с навозом возиться.

— Ага, — засмеялся Сашка, и они оба рассмеялись.

— Обложили со всех сторон, — покачала головой Настя. — Может, подождём?

— Мои только рады будут. Завтра.

Он снова обнял её.

Вечером он вернулся, а утром они подали заявление. Свадьбу гуляли в доме Насти — с гармонью, песнями. Татьяна Фёдоровна сияла.

— Как быстро она ожила, — шептались соседи.

— Такого, как Сашка, упускать нельзя, — гордо говорила бабушка.

И она была права. Они прожили долго, родили дочку Катю и до сих пор счастливы.