Прощальная осень

**Осень прощения**

— Надежда Игоревна, зачем вам это? Пусть Петр Михайлович её оперирует! — в голосе медсестры Гали слышалось беспокойство. Она едва успевала за главврачом хирургического отделения, одной из самых опытных в больнице.

— Галя, подготовь операционную. Нужна кровь на переливание. И срочно вызови Миша — он мне нужен, — отрезала Надежда, не замедляя шага.

В приёмном покое лежала женщина лет тридцати, вся в черном, одна нога без сапога. Без сознания.

— Сбили на «зебре». Водитель был пьяный, — быстро доложил фельдшер. — Давление падает, подозрение на внутреннее кровотечение.

— В операционную! Быстро! — скомандовала Надежда, и санисты тут же подхватили носилки.

— Надюх! Надюша! — раздался за её спиной крик. Она узнала этот голос сразу. Дмитрий. Её бывший муж. Тот самый, что ушёл к этой женщине.

— Это правда? — он вцепился в её плечи. — Это Татьяну сбили?

— Дима, мы делаем всё возможное. А теперь — прости, мне надо работать.

— Ты?! Ты будешь её резать? Нет! Я не позволю! Ты хочешь её добить?! — в его голосе было больше ужаса, чем злости. Надежда жестом подозвала Галю и приказала сделать ему укол.

Когда она вошла в операционную, разговоры сразу стихли. Она почувствовала взгляды. Почувствовала осуждение. Но не дрогнула.

— Да, это та самая женщина. Да, я её оперирую. Потому что я врач. Один из лучших в городе. Кто считает, что не справлюсь — скажите сейчас. Если нет — работаем. Спасаем ей жизнь. Вопросы?

Операция длилась три часа. Дважды пациентка была на грани. Но Надежда боролась до конца. И вытянула. Татьяна осталась жива.

«Пара дней в реанимации — и будет как огурчик», — написала она Дмитрию, который сидел под дверью.

— Наденька… Прости. Я дурак. Я тебе вечно благодарен! — он целовал её руки, рыдал, опустился на колени.

— Дима… Хватит. Всё уже прошло. Иди домой. Её пока не пустят. Я напишу, если что.

Надежда заварила растворимый кофе, упала в ординаторской на потертый диван с булкой и впервые за день ощутила голод. Только закрыла глаза, как вошла Галя.

— Вы — герой! Я в шоке! Но зачем? Зачем спасали эту гадину? Она же жизнь вам сломала…

— Галя, я врач. У неё было кровотечение. А насчёт остального… Мы с Димой сами всё разрушили. Может, я и не любила его по-настоящему.

— Вы просто святая! — прошептала Галя и крепко обняла Надежду.

Через несколько дней Татьяну выписали. Дмитрий пришёл с двумя букетами — шикарные алые розы и скромные ромашки.

— Это тебе, Надь. Я помнил…

— Зря. — Но цветок она взяла.

— Надежда Игоревна… Простите меня. Спасибо, что спасли… — Татьяна не могла поднять глаза на женщину, которую предала.

— Всё уже в прошлом, — тихо сказала Надежда. В первую очередь — себе.

Смена закончилась. Домой не тянуло. Там — пустота и тишина. Надежда пошла гулять по старому центру. Любила эту игру — угадывать профессии прохожих. Если угадает — купит себе кофе.

На скамейке сидел мужчина. Дорогое пальто, часы, деловой портфель. Юрист? Наверняка.

— Извините… — Надежда даже не заметила, как подошла. — Вы… случайно не адвокат?

— В яблочко, — улыбнулся он. — А вы, должно быть, врач?

— Откуда вы… — она рассмеялась, поражённая.

— Более того — хирург. И зовут вас… Надежда?

— Стоп, как?.. Вы ясновидящий?

— Нет, просто умею читать. У вас бейдж, — рассмеялся он. — Кстати, я — Кирилл.

— Тогда с вас не только кофе, но и плюшка! — засмеялась она в ответ.

Впервые за долгие годы Надежда смеялась искренне. Как будто сердце вспомнило, что такое счастье. Осень за окном не имела значения. Весна теплилась внутри.