Семейная драма: Раненое сердце бабушки

Расколотое сердце бабушки: Драма семьи Ларисы

Лариса готовила котлеты на кухне их уютной московской квартиры, когда дверь с шумом распахнулась, и в прихожую вбежали её дочки, только что вернувшиеся от бабушки.
— Ну что, мои зайки, как провели время у бабули? — Лариса вытерла руки о фартук и улыбнулась.
— Бабуля нас не любит! — в один голос выпалили Поля и Даша, их глаза блестели от обиды.
— Что? С чего вы взяли? — Лариса замерла, чувствуя, как сердце ёкнуло.
— Бабуля сегодня… — девочки переглянулись.
— Что она сделала? — голос Ларисы стал резче.

Поля и Даша, с трудом сдерживая слёзы, выложили всё. Лариса слушала, и с каждым словом её лицо становилось каменным.

— Бабуля нас не любит! — повторили девочки, едва переступив порог.
— Да что за ерунда?! — Виктор, отец девчонок, отложил газету, нахмурившись. Лариса посмотрела на мужа — теперь и он должен был услышать.
— Она Вове и Лёле всё самое вкусное отдавала! — начала Поля, теребя рукав кофты. — А нам — крошки. Им разрешала бегать и кричать, а нам велела сидеть, как в библиотеке. А когда они уезжали, бабуля им целый пакет конфет вручила, каждого поцеловала и до трамвая проводила. А нас… — тут Даша всхлипнула, — просто за дверь выставила!

Лариса почувствовала, как кровь отлила от лица. Она давно замечала, что свекровь, Татьяна Петровна, души не чает в детях своей дочери Оксаны, а вот её дочкам внимания не доставалось. Но чтобы настолько открыто? Отношения со свекровью у Ларисы всегда были ровными: без конфликтов, но и без особой теплоты. Всё изменилось, когда у Оксаны родились Вова и Лёля. Тогда Татьяна Петровна расцвела.

По телефону она могла часами рассказывать, какие у Оксаны замечательные дети:
— Умнички, вся в маму, просто ангелы! — восторгалась бабушка.

Лариса надеялась, что их дочкам тоже перепадёт хоть капелька этой любви. Но когда родились Поля и Даша, свекровь встретила новость скептически:
— Две сразу? Ну вы даёте! У меня сил на них не хватит.
— Да мы и не просим, — удивился Виктор. — Сами справимся.
— Ещё бы! — фыркнула Татьяна Петровна. — Оксане бы лучше помогли. У неё погодки, ей тяжело!
— А наши разве не дети? — не выдержала Лариса. — Вы же сами говорили, что у Оксаны дети — ангелы!
Свекровь зыркнула на неё и процедила:
— Брат обязан сестре помогать. Она ему родная, не то что ты.

После этого Лариса и Виктор поняли: помощи от свекрови ждать не стоит. Двойняшки требовали много сил, но выручала мама Ларисы. Она ехала через пол-Москвы, помогала, как могла, и ни раз не пожаловалась. А Татьяна Петровна видела только Оксану и её семью. Про Вову и Лёлю готова была говорить часами, а про Полю и Дашу отмахивалась:
— Ну растут себе…

Лариса с мужем жили далеко от свекрови, навещали редко. С Оксаной старались не пересекаться: четверо детей в одной квартире — ад кромешный. Стоило малышам зашуметь, как Татьяна Петровна хваталась за голову, жалуясь на давление. Виктор и Лариса тут же собирали вещи и уезжали. Оксана с детьми оставалась.

Когда они всё же приезжали, начинались придирки: то Поля с Дашей съели конфеты без спроса, то что-то разлили, то слишком громко смеялись. И снова — давление, головная боль и намёки, чтобы поскорее ушли. А между тем свекровь не уставала хвалить Оксаниных детей:
— Вот это внуки! Тихие, послушные, лапочки. Вечно «бабуля, бабуля»!

Вове и Лёле она покупала вещи чуть ли не каждую неделю, заваливала сладостями. А Полю и Дашу одаривала только на дни рождения — да и то без энтузиазма.

Первыми несправедливость заметили соседи. На вопрос, почему Татьяна Петровна так выделяет Оксаниных детей, она гордо отвечала:
— Это мои кровинки!
— А Викторовы дочки?
— А кто их знает? На сына записаны — и ладно.

Эти слова, как яд, дошли до Виктора и Ларисы. Виктор впервые вспылил и поехал к матери выяснять отношения. После этого свекровь притихла, но ненадолго.

Оксана с детьми жила рядом с матерью, частенько навещала. Виктор возил дочек реже, но девочки любили играть с двоюродными братом и сестрой. Поначалу. Но скоро даже Вова и Лёля заметили, что бабушка относится к ним иначе. Естественно, все шалости они стали сваливать на Полю и Дашу, а бабушка охотно верила любимчикам.

Последней каплей стала история, которую рассказали девочки. Татьяна Петровна накормила Вову и Лёлю конфетами, дала каждому по шоколадке, обняла и проводила до трамвая. А Полю и Дашу просто выставила за дверь, сославшись на «ужасную мигрень». Их автобусная остановка была в десяти минутах ходьбы, через грязный пустырь.

— Вы шли одни?! — ахнула Лариса, холодея.
— Ага, — кивнула Поля, шмыгая носом.
— Там ещё собаки бегали… Мы боялись, — добавила Даша, глаза её блестели. — Больше к бабуле не поедем!

Лариса и Виктор переглянулись. Решение дочек они поддержали, но Виктор всё же позвонил матери:
— Мам, тебе так плохо было?
— С чего ты взял? — удивилась Татьяна Петровна.
— Тогда почему ты отпустила девочек одних? Знала же, где их остановка!
— Да не драматизируй, не маленькие. Дошли ведь! Пусть самостоятельными растут.
— Мам, им шесть лет! Они шли через пустырь, где собаки! А детей Оксаны ты всегда провожаешь. Почему?
— Ой, всё! Это твоя Лариска тебя накручивает? Не желаю так разговаривать! — свекровь бросила трубку.

Виктор растерянно посмотрел на жену. Лариса вздохнула. Опять она во всём виновата. Хорошо хоть муж на её стороне. Виктора пришлось успокаивать — он не мог понять,