Семья из прошлого: как я женился на матери трёх детей в трудные времена.

В эпоху СССР я женился на женщине с тремя детьми, у них не было никого, кто мог бы помочь, они были совсем одни.

«Андрей, ты серьёзно хочешь жениться на продавщице с тремя детьми? Совсем крыша поехала?» — хохотнул Витя, мой сосед по комнате в общаге, хлопая меня по плечу.
«А что не так?» — даже не оторвавшись от будильника, который чинил отвёрткой, я боковым зрением посмотрел на него.

В те времена — в восьмидесятые — наш провинциальный городок жил размеренно, без суеты. А для меня, тридцатилетнего холостяка, жизнь сводилась к дороге между заводом и койкой в общежитии. После института так и остался здесь: работа, редкие партии в шахматы, телевизор да редкие встречи с друзьями.

Иногда глянешь в окно — дети во дворе играют, и нахлынет: вспоминаешь, как мечтал о семье. Но тут же гонишь мысли прочь — какая семья в четырёх стенах общаги?

Всё изменилось в один дождливый октябрьский вечер. Зашёл в магазин за хлебом. Сколько раз бывал — ничего нового. Но в этот раз за прилавком стояла она — Ольга. Раньше как-то не замечал, а тут взгляд зацепился. Уставшие, но добрые глаза, в которых теплился свет.
«Белый или чёрный?» — спросила она, слегка улыбаясь.
«Белый…» — пробормотал я, будто школьник-первоклашка.

«Только из печи, свежий», — ловко завернула и протянула мне.
Когда наши пальцы коснулись, будто искра пробежала. Я копошился в карманах в поисках мелочи и украдкой разглядывал её. Простая, в рабочем халате, лет тридцати с небольшим. Усталая, но с каким-то внутренним светом.

Через несколько дней увидел её на остановке. Ольга тащила сумки, а рядом крутились трое детей. Старший — паренёк лет пятнадцати — держал тяжёлый пакет, девочка вела за руку малыша.
«Давайте помогу», — предложил я, забирая сумку.
«Не надо, спасибо…» — начала она, но я уже грузил вещи в автобус.
«Мам, а это кто?» — без обиняков спросил младший.
«Тише, Серёжа», — одёрнула его сестра.

По дороге выяснилось, что живут они недалеко от завода, в старой хрущёвке. Старшего зовут Димка, дочку — Настя, а младшего — Серёжа. Муж Ольги погиб несколько лет назад, и с тех пор она одна тянет семью.
«Живём, не жалуемся», — сказала она с усталой улыбкой.

В ту ночь я долго не мог уснуть. В голове крутились её глаза, голос Серёжи, и где-то внутри просыпалось забытое чувство — будто что-то важное ждёт впереди.
С тех пор я стал частым гостем в гастрономе. То молоко куплю, то пряники, то просто так загляну. Коллеги на заводе начали подтрунивать.
«Андрей, чего это ты? Три раза в день в магазин — это неспроста», — ухмылялся дядя Миша, мой начальник.
«Да продукты свежие нужны», — отмахивался я, краснея.
«Или продавщицу?» — подмигивал он.

Как-то вечером я решился подойти к Ольге после смены.
«Разрешите донести сумки», — сказал я, стараясь говорить спокойно.
«Не надо… как-то неловко…»
«А вот на гвоздях спать — действительно неудобно», — пошутил я, забирая пакеты.
По дороге она рассказывала о детях. Димка подрабатывает после школы, Настя — отличница, а Серёжа недавно научился завязывать шнурки.
«Вы очень добрый. Но не стоит нас жалеть», — вдруг сказала Ольга.
«Я и не жалею. Хочу быть рядом».

Потом я пришёл к ним — кран починить. Серёжа крутился рядом, разглядывал инструменты.
«А ты машинку починить сможешь?»
«Приноси, посмотрим», — улыбнулся я.
Настя попросила помочь с математикой. Мы сели решать задачи. За чаем говорили о жизни. Только Димка держался в стороне, настороженно. Позже я услышал их разговор:
«Мам, он тебе нужен? А если уйдёт?»
«Он не такой».
«Все они одинаковые!»

Я стоял в коридоре, сжав кулаки. Хотел уйти. Но вспомнил, как Настя радовалась пятёрке, как Серёжа смеялся, когда мы чинили его машинку, и понял — нет, не могу.

Сплетни на работе росли, но мне уже было всё равно. Я знал, ради чего живу…
«Слушай, Андрей, — говорил мой друг Витька, — ты это… подумай. Зачем тебе чужие проблемы? Найди нормальную девушку, без детей».
«Ты в своём уме? Жениться на продавщице с тремя детьми?!» — возмущался Витька, сосед по общаге.
«Отстань», — буркнул я, не отрываясь от будильника.
«Да не в этом дело… просто трое детей — это…»
«Заткнись, Вить».

Один из вечеров я провёл с Серёжей, помогая ему с поделкой для школы. Мальчишка старательно вырезал детали, высунув от усердия язык.
«Дядя Андрей, ты к нам навсегда придёшь?» — вдруг спросил он.
«В каком смысле?» — опешил я.
«Ну… жить. Как папа».

Я замер с ножницами в руке. Скрипнула половица — Ольга стояла в дверях, прижав ладонь к губам. Через секунду она развернулась и выбежала на кухню.
Она плакала, уткнувшись в полотенце.
«Оль, что случилось?» — осторожно положил руку ей на плечо.
«Прости… Серёжа ещё маленький. Не понимает, что говорит…»
«А если он не ошибается?» — я повернул её лицо к себе.
Она подняла глаза, полные слёз.
«Ты серьёзно?»
«Абсолютно».

В этот момент на кухню ворвался Димка:
«Мам, ты что? Он тебя обидел?» — он уставился на меня в упор.
«Нет, Дима, всё хорошо», — сквозь слёзы улыбнулась Ольга.
«Врёшь! Он тут зачем? Убирайся отсюда!» — крикнул он.
«Пусть говорит, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Выскажи всё, что думаешь».
«Ты чего сюда приперся? Денег у нас нет, квартира тесная… Чего тебе надо?»
«Тебя. И Настю. И Серёжу. И твою маму. Вы мне все нужны. Я никуда не уйду, хоть ты тресни».

ДимкаДимка замер на секунду, затем резко развернулся и вышел, хлопнув дверью, а я знал — теперь всё зависит только от времени.