Сложный выбор: Путь назад

Трудный выбор. Возвращение

— Хочешь — лети, — сказал Игорь, ставя чашку в раковину. Голос был спокойным, почти равнодушным. — Только не жди от меня помощи. Ни моральной, ни какой другой.

— Я и не жду, — тихо ответила Лида, не поднимая на него глаз.

— Потом не жалуйся, что зря поехала.

— Может, и пожалею. А может, и нет. Главное — не корить себя за то, что не попробовала.

И она уехала.

Рейс с пересадкой задержали, а следующий самолёт улетел, даже не дождавшись её. Шесть часов в душном зале ожидания, резиновый бутерброд и сумка вместо чемодана — платье осталось в багаже где-то над Атлантикой.

В гостинице бронирование «не подтвердилось». Парень на ресепшене улыбался, словно говорил о погоде:

— Простите, у нас всё занято. Могу дать адреса других отелей.

— Спасибо, — сухо ответила Лида. — Как раз то, чего мне не хватало.

Она зашла в кафе, заказала кофе и листала контакты в телефоне. Палец замер на имени: Катя Романова. Подруга с университета, с которой когда-то учились в Перми. Потом редкие сообщения, случайные лайки… и тишина.

«А вдруг?» — подумала Лида и отправила короткое сообщение.

Ответ пришёл через две минуты:

«Конечно, приезжай! У нас есть комната гостевую. Платье найдём, не переживай. Только ты, наверное, похудела — возьмём с запасом. Как давно ты пропала!»

Утром они уже ехали по пригороду Санкт-Петербурга. Лида чувствовала, как с каждым поворотом машина уносит её всё дальше в прошлое, которое уже давно стало забытым. Катя за эти годы изменилась — ухоженная, уверенная, но всё такая же добрая, без намёка на спесь. Дала адрес клуба, оценила взглядом, поправила Лиде волосы, сбрызнула лаком, вручила брошь:

— Иди туда не как тень прошлого, а как женщина, которая знает, чего стоит. У них у всех лица как под копирку. Но не у всех есть сердце. Держи спину ровно, Лида.

Вечер оказался роскошным.

Шатры, идеальные газоны, официанты с шампанским, женщины в платьях от кутюр — будто сошли с обложек журналов. Всё дорого, красиво и… чужое. Знакомых лиц Лида не увидела. Только новые — загорелые, ухоженные, самодовольные.

Серёга появился первым. Немного поседевший, но всё тот же. Подошёл, виновато улыбнулся, обнял, прошептал:

— Рад, что ты приехала. Прости, я не сказал Насте. Хотел, чтобы она просто увидела…

Лида промолчала. Ей уже всё стало ясно.

Настя подошла чуть позже. Не одна — с целой свитой. Платье — дизайнерское, лицо — безупречное, взгляд — пустой.

— Лида? Какая неожиданность, — сказала она с улыбкой, которая не дотягивала до глаз. — Ты… здесь?

— Я — это я. А здесь — просто место, — спокойно ответила Лида. — С днём рождения.

— Спасибо. Надеюсь, путь не утомил?

— Немного. Но Катя Романова помогла. Забавно, как старые связи держатся, даже спустя годы.

— Катя? Да… Она здорово выручила нас при переезде. У неё, говорят, хороший вкус. Это не её платье?

— Оно удобное. И сидит лучше, чем некоторые воспоминания.

Настя на секунду замерла.

— Ну что ж… Надеюсь, тебе понравится вечер.

— Он уже нравится. Спасибо за приглашение.

— Я… не приглашала.

— Но и не выгоняешь, — с лёгкой улыбкой ответила Лида.

Позже, когда один из гостей внезапно осел на стул и начал синеть, в зале поднялась паника.

— Он задыхается! — закричала женщина в платье с леопардовым принтом. — Скорую, быстро!

— Я врач, — тихо сказала Лида, уже стоя рядом. Без криков, без суеты — только действия. Осмотр, пульс, сумка под голову, расстёгнутый воротник. Она работала, будто делала это ежедневно. Так оно и было.

Скорая приехала через двадцать минут. За это время ни Настя, ни её свита даже не подошли.

Утром Лида проснулась в комнате у Кати. Платье аккуратно висело на стуле, на столе — кофе и записка:

«Ты поступила правильно. Если захочешь снова исчезнуть в этом городе — звони. Комната твоя».

В аэропорту она почувствовала лёгкость.

Не потому, что всё закончилось.

А потому, что наконец всё встало на свои места.

Эта дружба умерла давно. Просто похороны затянулись. Теперь они состоялись. Без цветов. Без слёз. Но с прощанием.

Игорь ждал её у выхода. Его лохматый пёс Барсик чуть не сбил её с ног от радости.

— Ну как? — спросил он.

— Закрыла гештальт.

— С треском?

— Немного. Но с достоинством.

— И?

— Больше не тянет.

Он взял её сумку.

Она взяла его под руку.

И они пошли домой.