Смелость матери простить отца спустя пять лет измен… но мы не прощаем

**Дневниковая запись**

Иногда мне кажется, что у мамы не сердце, а бездонный океан снисходительности. Пять лет назад отец совершил такую подлость, что даже сейчас мне трудно об этом говорить без злости. А она? Спокойно улыбается и твердит: «Что было — то прошло. Пришел, раскаялся, прощения просит… Хочет вернуться, снова жить вместе…»

А мы с братом — твердое «нет». Мы всё помним. А простить такое — значит предать самих себя. Почти сорок лет они были одной семьёй. Прошли путь от общаги до просторного загородного дома. Сначала — крохотная комната, потом — двушка, трёшка, потом — роскошная четырёхкомнатная квартира в Москве, а позже — дом в Подмосковье. Отец любил жить с размахом. Новые иномарки каждые пару лет, ремонты «как у приличных людей», дорогая техника.

А ещё он любил свою секретаршу. В самом прямом смысле — буквально заглядывал ей под юбку. И вот она объявила, что беременна. Делать аборт уже поздно. И отец решил: «Люблю, уйду к ней, создам новую семью!» Если бы он просто ушёл — ещё куда ни шло. Но нет. Он принялся делить имущество, словно мы ему чужие. Всё пересчитывал: «А вдруг я себе мало оставил?»

Я уже была замужем, жила отдельно. А брат оставался с мамой. Отец обещал подарить ему квартиру к свадьбе. Но после скандала от обещаний не осталось и следа. Квартиру не отдал. Забрал себе дом, гараж, машину, да ещё и вынес из квартиры всё, что считал «своим». Даже маму оставил без денег — мол, теперь они нужны его «новой» семье.

Потом он месяцами приходил, как на работу: то за любимым креслом, то за хрустальными рюмками. Прекратилось это лишь после того, как брат сменил замок. Мы с мамой решили разменять квартиру, чтобы брат с женой жили отдельно. На свадьбу отца не звали — он и не настаивал. После его ухода жить стало сложнее, но мы справились.

Мама вернулась на старую работу — опытного бухгалтера встретили с радостью. Мы с братом тоже подтянулись, и постепенно всё наладилось. А вот у отца дела пошли наперекосяк. Здоровье подвело, молодая жена, которой он так верил, выставила его за дверь. На этот раз он даже не спорил — оставил ей дом, взял только машину и переехал в гостиницу.

И началось… Звонки маме, жалобные речи: «Прости, был дурак… Давай всё вернём…» И знаешь что? Она его услышала! Пришла к нам и говорит: «Ваш отец хочет помириться… Может, дадим ему шанс?»

У нас с братом отвисли челюсти. Чётко сказали: если он вернётся — мы перестанем приходить. Любим тебя, всегда будем рядом, но простить предателя — не милосердие, а унижение самой себя.

И называть «папой» его мы больше не станем. Тот, кто променял семью на мираж счастья, не имеет права снова носить это имя.