Старое зеркало, или мир между зятем и тёщей

Старинное зеркало, или Как тёща с зятем подружились

Поздним вечером Катерина вернулась домой. В квартире стояла непривычная тишина — ни голоса супруга, ни привычного ворчания матери.

— Мама? Сережа? — окликнула она, заглядывая в комнаты. Никого.

«Сергей, наверное, в сарае возится, — подумала она. — А мама?.. Неужели всерьёз обиделась и уехала?»

Накинув шаль, она вышла во двор. Из щели сарайных дверей струился тусклый свет, слышался оживленный разговор. Зайдя внутрь, Катерина замерла.

Сергей и её мать, Нина Васильевна, сосредоточенно возились вокруг старинного зеркала. Муж красил раму, а тёща, повязав платок и надев поношенный передник, увлечённо что-то объясняла.

— Ты только взгляни, как дерево заиграло! — восторгалась Нина Васильевна. — Да у тебя руки золотые, Сереженька!

— Да что вы, Нина Васильевна… Просто развлекаюсь.

— Развлекается! — фыркнула она. — Да это же настоящее мастерство!

Катерина опустилась на табурет, не веря своим глазам. Ещё утром они готовы были перессориться навсегда…

Всё началось с того, что Нина Васильевна перебралась к ним «ненадолго» после закрытия дома отдыха, где жила последние годы.

— Мама только на пару недель, — уговаривала Катерина мужа. — Пока им жильё не подыщут.

— Пару недель, — угрюмо пробормотал Сергей. — А терпеть её придётся мне.

Он походил по кухне, сжав кулаки, потом сдался:

— Может, снять ей комнату? У меня как раз премиальные выйдут…

— Ты рехнулся? — вспыхнула Катерина. — Чтобы потом всю жизнь слушать, как родная дочь мать на улицу выставила?

Звонок в дверь прервал спор. Нина Васильевна, как всегда, явилась раньше, «чтобы всё осмотреть».

С порога начался осмотр:

— Катюша, у вас обои совсем полиняли… А эта вешалка? Сережа, хоть гвоздики подкрути!

Сергей молча скрылся в ванной.

За неделю тёща передвинула мебель, до блеска отдраила кухню, перемыла всю посуду и… добралась до Сергеевых бумаг.

— Нина Васильевна! — повысил голос он, не найдя важную папку. — Где мои документы?

— Выкинула, — равнодушно пожала плечами тёща. — Мятые какие-то. Всё в новые папки разложила. Да ещё по алфавиту!

Сергей, хлопнув дверью, вышел.

Катерина пыталась работать, но мысли упорно возвращались домой. Мать — непреклонная, муж — упрямый… А между ними — она.

После смены она сразу поспешила домой. Квартира была пуста. Сначала она испугалась. Потом услышала голоса из сарая.

И вот теперь она сидела, поражённая: эти двое, которых ещё утром приходилось разнимать, теперь оживлённо толковали о лаках и тонировке, смеялись, словно старые приятели.

— Мама? — неуверенно позвала она.

— О, пришла! — сияла Нина Васильевна. — Погляди, какие у Сережи руки мастеровые! А я всё ворчала, глупая старуха…

Она сняла с верстака тарелку с оладьями:

— Вот, напекла. Мириться собиралась, а тут… такое открытие!

— Ты даже не представляешь! — оживился Сергей. — Твоя мама всё знает про старую мебель! Я голову ломал, чем покрыть раму, а она — «добавь конопляного масла», и всё заиграло!

— Мама? — Катерина смотрела на неё в изумлении. — Ты же всю жизнь в мебельном магазине работала…

— Так, развлечение, — отмахнулась Нина Васильевна.

— Да брось! — Сергей поднял расписную шкатулку. — Ты глянь, как узоры проступили! Я бы за месяц не догадался.

— У вас в деревне таких вещей много? — вдруг заинтересовался он.

— Да сарай забит! Буфеты, трюмо, полки… Приезжай — сам увидишь!

— Вот и приедем! — повернулся он к жене. — Катя, махнём к маме летом! Представляешь, сколько всего можно восстановить!

Нина Васильевна всплеснула руками:

— Правда? Вы приедете?

— Обязательно!

Они уселись за стол, наскоро застеленный клеёнкой. На нём дымились оладьи, стоял чайник и баночка малинового варенья.

— Поедим — и я вам ещё один секрет покажу, — подмигнула тёща. — Есть у меня задумка, как эту раму украсить.

Катерина смотрела на них, таких разных и таких близких. И сердце сжималось: бывает же… Порой счастье притаится в самых неожиданных местах — вроде старого сарая, пропахшего краской и стружкой, где тёща и зять вдруг нашли общий язык.