Судьбоносное Соперничество

Свекровь и невестка

Татьяна Игоревна возвращалась домой неторопливо, как всегда. Провернув ключ в замке, она вдруг услышала в квартире чужие голоса. Сняв туфли и осторожно ступая босиком, она направилась на кухню.

То, что предстало её глазам, потрясло её до глубины души.

За столом громко смеялись три молодые девушки. В центре, словно хозяйка, восседала её невестка — Алина. На плите кипела кастрюля, и по всей квартире разливался аромат свежего борща. Того самого, который Татьяна Игоревна сварила с утра на ужин.

— Что это за представление?! — резко спросила она, и в кухне воцарилась мёртвая тишина.

Алина подняла голову и слащаво улыбнулась:

— Мамочка, просто подружки зашли. Поболтать. Я их угостила. Борщ — пальчики оближешь, правда?

Татьяна Игоревна молча осмотрела стол. В тарелках гостей — её ужин, почти доеденный. На столе — лучший сервиз. Из вазы исчезли фрукты, купленные на выходные.

Алина жила в их семье уже почти два года. Сын Денис влюбился без памяти, и свадьба была скорой. Сначала они снимали квартиру, но когда хозяйка решила продать жильё, оказалось, что идти им некуда.

— Мам, ну пожалуйста, пусти нас ненадолго, — умолял Денис. — Мы быстро найдём новое жильё.

Татьяна согласилась. Но сразу оговорила правила. И с первых же дней поняла: спокойной жизни не будет. Алина оказалась наглой, дерзкой, отвечала с вызовом. Каждый день приносил новый повод для раздражения.

Сначала это были крошки на столе. Потом — разбросанная одежда. Затем — бесконечное хлопанье дверьми.

— Почему вас выселили? — спросила Татьяна однажды вечером, не сдержавшись.

— Квартиру продали, — отрезала невестка.

— Не верю. Обычно дают месяц на выезд, а вам — два дня. Наверное, с арендодателями ты так же разговариваешь, как со мной?

Алина лишь усмехнулась, вставила в уши наушники и отвернулась.

На следующий день Татьяна собрала крошки со стола и демонстративно высыпала их на постель невестки. Та взорвалась, закричала. Скандал вышел громкий.

Вечером с работы вернулся Денис. Он молча выслушал мать и задал один вопрос:

— И всё это — из-за крошек?

— Из-за неуважения! — воскликнула Татьяна. — Либо вы живёте по моим правилам, либо собираете вещи.

Денис пообещал поговорить с Алиной. Та пару дней вела себя прилично, но потом всё началось снова. А потом — резкие перемены. Уборка, тишина, даже компот сварила.

Татьяна насторожилась. И не зря. Через неделю сын сообщил:

— Мама, ты станешь бабушкой.

Вместо радости — горечь. Ребёнок — а жилья нет. Да ещё и невестка, к которой она не могла привыкнуть.

— Теперь понятно, почему она вдруг стала шелковой! Ты её уговорил! — бросила она сыну. — Но это ничего не меняет. Здесь вы жить не будете. Мне ещё работать, а не нянчиться.

Сын промолчал. А на следующий день, как только Татьяна ушла в гости, Алина позвала подруг. И её борщ отправился по чужим тарелкам.

Но Татьяна вернулась раньше. И застала этот “праздник”.

— Это моя квартира, не кабак. Вон отсюда! — резко сказала она. — А ты, Алина, начинай собираться.

Алина вышла молча. Вечером пришёл Денис. Увидев женины вещи у двери, молча собрал свои.

— Если уйдёшь, можешь не возвращаться, — сказала Татьяна.

Но он ушёл. Полгода мать и сын не общались. Лишь потом Татьяна Игоревна решилась позвонить. Они встретились в кафе. С Алиной она больше не разговаривала.

Бабушкой она стала, но на расстоянии. И если о чём и сожалела, так только о том, что когда-то пустила невестку в свой дом. Потому что уважение нельзя купить или выпросить. Оно либо есть, либо его нет.