«Сын обвинил меня в распаде его семьи»: Я всего лишь попросила невестку помыть посуду

Мне было всего двадцать два года, когда муж бросил меня с маленьким сыном, Сашенькой. Ему тогда только-только исполнилось два годика. Муж не выдержал тяжести семейной жизни — ему наскучило кормить нас, тратить деньги на семью. Зачем делиться, если можно потратить всё на себя и какую-то постороннюю женщину? Каким бы ни был наш брак, вдвоём жить проще. А когда он ушёл, вся тяжесть мира легла на меня.

Саша пошёл в садик, а я устроилась на работу. Бывало, возвращалась домой без сил, но в доме всегда был порядок: еда на столе, ребёнок накормлен, одежда выстирана и выглажена. Так меня учила мать, так жило наше поколение — мы знали, что такое долг. Признаю, я слишком баловала сына. В двадцать семь лет он не умел даже яичницу приготовить. Но когда он женился, я надеялась, что его жена, Ольга, возьмёт заботу о нём на себя, а я наконец заживу для себя — может, засяду за рукоделие, найду подработку. В общем, задышу свободно.

Но вышло иначе. Саша объявил, что они с Ольгой переедут ко мне в Нижний Новгород — «ненадолго». Я не обрадовалась, но согласилась. Думала, Ольга будет готовить, стирать его рубашки, а я потерплю. Но действительность оказалась хуже.

Ольга оказалась ленивой. Она не убирала за собой, не мыла посуду, не прикасалась к стиральной машине, даже веник в руки не брала. Ничего! Три месяца я заботилась о троих. Разве это та старость, о которой я мечтала?

Пока Саша заявил, что будет единственным добытчиком, Ольга не работала. С утра до вечера, пока муж не вернётся, она либо болтала по телефону, либо листала соцсети. Я же продолжала ходить на работу. Приду домой — а там бардак: вещи валяются, холодильник пустой, ужина нет. Приходилось идти в магазин, готовить, а потом отмывать гору грязных тарелок. Ольга даже не краснела.

Однажды, когда я мыла посуду, она принесла тарелку, которая неделю стояла у них в комнате. На ней засохли остатки еды, ползали какие-то мушки. Я стиснула зубы, но промолчала. Но когда она вновь притащила такую же — не сдержалась.

«Ольга, если у тебя есть хоть капля совести, могла бы хоть раз помыть за собой», — сказала я, стараясь говорить ровно.

Как думаете, извинилась ли она? Нет. На следующий день они съехали — сняли комнату. А Саша заявил, что я разрушаю его семью. Каким образом? Тем, что попросила его жену ополоснуть тарелку?

Слава Богу, в моём доме снова чисто и тихо. Я живу для себя, и это — счастье. Но не понимаю: что за нынешняя молодёжь? Ничего не умеют — ни за собой убрать, ни за близких отвечать. Мой сын, которого я растила с такой любовью, обвиняет меня во всех бедах. А я просто хотела, чтобы его жена научилась быть взрослой.

Теперь я живу своей жизнью. Но в душе — горечь: неужели я где-то ошиблась, воспитывая Сашу? Или просто нынешнее время такое — когда все забыли, что значит заботиться друг о друге?