Тайна кастрюли: неожиданный ужас свекрови

**Дневник. Сегодня свекровь заглянула в кастрюлю…**

Утро началось как обычно — с рассветом и привычным маршрутом на кухню в нашем доме под Коломной. Но сегодня у плиты уже стояла невестка.

— Доброе утро, — ласково сказала Светлана, помешивая что-то в кастрюле.

— Доброе, — буркнула я, морщась от незнакомого запаха. — Что это у тебя там?

— Щи, — просто ответила она. — Игорь их очень любит.

— Щи? — Я принюхалась. — Разве щи так пахнут?

— А как должны? — Светлана беззаботно пожала плечами, накрыла кастрюлю и вышла.

Не выдержав, я подошла, сорвала крышку и заглянула внутрь. И едва не вскрикнула.

— Это что за месиво?! — прошептала я, отпрянув, словно от кипящего зелья.

Невестка вернулась с тарелками и, заметив мой испуг, спокойно пояснила:

— Щи, Ирина Петровна. Овощи с нашего огорода — свежие, только что сорванные. Когда готовишь из своего, это как праздник души.

— Праздник? — фыркнула я. — Да эта ваша возня с грядками — сплошное мучение! Терять время, копаясь в земле, когда всё можно купить в магазине? Не понимаю я вас.

— А мне нравится, — тихо ответила Светлана, разливая щи. Запах свеклы и капусты наполнил кухню. — Земля даёт столько тепла, если к ней с душой.

— Тепла? — я закатила глаза. — Это для тех, у кого нет настоящих забот. Нормальным людям не до таких забав. — Я замолчала, увидев, что она лишь улыбается, будто не слышит моих слов. — И кому ты столько наварила?

— Нам, — просто ответила она. — На два дня. Игорь всегда просит добавки.

Я демонстративно отшатнулась, прикрывая нос.

— Я это есть не стану! — заявила я. — От одного запаха голова кружится! Что ты туда намешала?

Светлана вздохнула, не глядя на меня. Краем глаза я заметила, как в кухню вошёл Игорь и молча наблюдает за нашей перепалкой.

*Неужели он не видит, во что превратился?*

Всего два года назад он был перспективным программистом из Москвы. Мы ходили в театры, обсуждали новые технологии, мечтали о карьере. А теперь — эта деревенщина, огород, эта Светлана! Даже имя её резало слух.

Сколько достойных девушек из хороших семей были бы рады стать его женой! Почему он выбрал эту простушку? Я ещё надеялась, что этот бред пройдёт, что он одумается. Но время шло, а он только глубже погружался в эту «идиллию».

Нужно было действовать. Этот ужин стал идеальным поводом.

*Я напомню ему, кто он есть.*

Игорь подошёл, обнял жену и повернулся ко мне:

— Мам, попробуй щи. Света готовит их потрясающе.

— Сынок, ты же знаешь, мы с отцом никогда не ели эти деревенские варева, — отмахнулась я. — Ты сам в детстве морщился от щей, говорил, что это еда для бабушек.

Светлана тихо улыбнулась, будто представила маленького Игоря, воротившего нос от тарелки.

— Времена меняются, мам, — он усмехнулся. — Щи Светы — это искусство. Попробуй.

— Искусство? — я чуть не задохнулась. — Ты называешь кастрюлю с капустой искусством? Искусство — это Большой театр, это Третьяковка, а не эта… стряпня!

Светлана сжала ложку, но промолчала. Видно было, что ей больно, но она держится.

— Мам, хватит, — твёрдо сказал Игорь. — Света делает для нас очень много. Мы счастливы — разве этого мало?

— Счастливы? — я презрительно поджала губы. — Пока что. Но ты городской человек, Игорь. Москва ждёт тебя, а эта жизнь — просто прихоть. Ты ещё вспомнишь мои слова.

Он посмотрел на меня с упрёком:

— Я взрослый. Мы с Светой сами решили, как жить.

— Пока не жалеешь, — я не сдавалась. — Но ты забыл, что такое настоящая жизнь. Эта твоя Света заманила тебя в свою глушь, но это ненадолго.

Светлана не выдержала:

— Ирина Петровна, что плохого в нашей жизни? Мы никому не мешаем. Игорь доволен — разве вас это не радует?

— Радует?! — я вспыхнула. — Ты тянёшь моего сына в эту дыру, подальше от цивилизации! Ещё ребёнка родишь, чтобы привязать его намертво!

Она побледнела. Игорь встал, его лицо потемнело:

— Мама, ты переходишь черту.

Но я не сдавалась:

— Я говорю правду. Как ты, городской, можешь жить в этой глуши?

Он вдруг улыбнулся:

— Я был городским, потому что не знал другого. Света показала мне другую жизнь — и она мне нравится.

Я фыркнула, но спорить не стала. *Ещё не конец.*

—

После её отъезда Светлана долго сидела на кухне, глядя на кастрюлю. Игорь подошёл, взял её за руку:

— Не слушай её. Мама всегда считает, что знает лучше. Но я выбрал тебя.

Она тихо кивнула:

— Просто хотелось бы, чтобы она нас приняла…

— Может, со временем поймёт, — он обнял её. — А если нет — у нас есть наша жизнь.

Светлана улыбнулась. Их дом, их щи, их тихое счастье — никто не мог это отнять.

— Давай доедим эти щи, — рассмеялась она. — За нас. За нашу жизнь — какую бы она ни считали.

Игорь взял ложку:

— За нас. И за всё, что впереди.