Ты мне больше не родитель

Алёша садился в машину после работы, как вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер. Он вздохнул и поднял трубку.

— Алло. Кто говорит?

— Это я… Привет, — ответил женский голос.

— Кто — «я»? — нахмурился Алёша. — Назовитесь!

Тишина. Потом шёпот:

— Это я… твоя мама.

У него перехватило дыхание. Пальцы впились в руль, сердце застучало чаще.

— Что за бред? Моя мать умерла двадцать девять лет назад!

— Нет… Я — Валентина… Я родила тебя. Алёша, это правда…

Он бросил трубку. В груди колотилось, ладони стали мокрыми. Будто кто-то распахнул дверь в проклятое прошлое, которое он годами закапывал поглубже.

Через пять минут звонок повторился. Тот же номер.

— Я не хочу вас слушать, — резко сказал он. — У меня нет матери. Та, что родила, оставила меня в девять лет. С тех пор я сирота.

— Дай мне пять минут. Умоляю…

— Зачем? Чтобы выслушать враньё?

— Просто встреться. Один раз. Я всё расскажу.

Алёша не хотел. Но знал — она не отвяжется. Найдёт его дом, напугает жену, детей.

Через два дня они встретились в парке на окраине Тулы.

Валентина Петровна сидела на скамейке — сгорбленная, постаревшая, но с чёткими следами былой красоты. Руки дрожали.

— Здравствуй, Лёшенька…

— Алёша, — поправил он ледяным тоном.

Она подняла глаза — полные отчаяния.

— Я виновата… Но у меня не было выбора…

Он молчал. Перед глазами вставали детские картины — её крики, разбитая посуда, ночи в одиночестве, пока она гуляла с мужчинами.

— Ты сдала меня тёте Наде. Сказала: «Заберу через месяц». А сама сбежала в Америку с каким-то дельцом.

— Я думала, он нам поможет… Но он не захотел тебя. И я…

— Ты выбрала его. Не меня.

Она всхлипнула.

— Мне некуда идти. Муж умер, его дети выгнали. Живу на улице. Голодаю.

— Тебе себя жалко? — наклонил он голову. — А мне в девять лет кто-нибудь жалел?

— Прости… Я не знала, как подойти… Ждала, что ты сам меня найдёшь…

— Ты даже письма не написала. Ни одного.

Тишина. Потом она прошептала:

— Но ты вырос хорошим…

— Я вырос благодаря тем, кого ты презирала. Тёте Наде. Жене. Друзьям. Но не благодаря тебе.

Она потянулась к его руке, но он отпрянул.

— Я не злюсь. Ты для меня — пустота.

— Я скоро умру… — прошептала она.

— Тогда иди в церковь. Но не ко мне.

Он встал и ушёл, не оглянувшись.

И впервые за много лет почувствовал — на душе легко. Прошлое отпустило. А жизнь — шла дальше.