Возвращение к прошлому: новая любовь оказалась иллюзией

В тихом городке на Оке, где жизнь течёт медленно, а семейные бури прячутся за занавесками, моя история с бывшей и новой женой разрывает душу. Я, Дмитрий Соколов, думал, что правильно поступил, уйдя от вечных ссор, но теперь прошлое не даёт покоя.

Моя бывшая, Анфиса, могла устроить скандал на пустом месте. Да, я не ангел, но её вечные придирки сводили с ума. Всё ей было не так: и с работы пришёл уставший, и с сыном Васей, которому уже одиннадцать, мало времени провожу. А мне нравилось водить его на хоккей или в парк — это была наша радость. Анфиса же ворчала, что я только развлекаюсь, а воспитывать — её дело. В конце концов, я не выдержал.

После очередной перепалки собрал вещи и съехал. Снял квартиру рядом, чтобы Вася мог заходить. Через три месяца Анфиса подала на развод. Первое время дышал полной грудью — никаких криков, никаких упрёков.

Прошло полгода. Вася как-то обмолвился, что к маме заходит «какой-то мужчина». Я сделал вид, что не заметил, но внутри заело. Решил, что пора жить дальше. Знакомился с женщинами, но ничего серьёзного. Хотел семью, уют. И тут появилась Лариса — молодая, ухоженная, без лишнего багажа. Она не пилила меня, не закатывала истерик. Я подумал: вот она, лёгкость.

Расписались без шума — мне, уже разведённому, пышная свадьба ни к чему. Жизнь с Ларисой была спокойной, даже подумывал о втором ребёнке. Порой ловил себя на мысли, что хочу доказать Анфисе: я счастлив без неё, нашёл ту, что не превращает жизнь в ад.

Но всё изменилось, когда Анфиса позвонила: Вася на тренировке сломал нос. Примчался в больницу и увидел её — такую, какой запомнил в начале нашего романа. Спокойная, без привычных уколов. В машине остался её запах, и сердце вдруг ёкнуло.

С носом у Васи оказалось серьёзнее — нужна была операция. Стал чаще видеться с Анфисой, обсуждая сына. Однажды по привычке зашёл в их квартиру, снял ботинки, поставил чайник. А потом осознал: это уже не мой дом.

Лариса была полной противоположностью Анфисе. Аккуратная, рассудительная, готовила как шеф-повар. Никаких ссор, в постели — идеал. Но её равнодушие душило. Она не смеялась над моими шутками, не спорила до хрипоты о фильмах. Её эмоции словно были за стеклом. Жизнь с ней напоминала интерьер из глянца: красиво, но без души.

Я начал писать Анфисе под предлогом заботы о Васе. А на самом деле просто скучал. Скучал по нашему дому, по её звонкому смеху, по тому, как она заводилась с полуслова.

Однажды, заехав к Васе, я столкнулся с её новым мужчиной. Невысокий, с сединой. Кивнул ему, а внутри всё вскипело. Этот чужак в моём доме, спит в моей постели! Не сдержался, устроил Анфисе сцену: мол, пусть не появляется там, где мой сын.

— А мне что, к нему с Васей переезжать? — холодно ответила она. — Или отправлять сына к тебе, чтобы он спал между тобой и Ларисой? Купи ему кровать, тогда и будешь указывать!

Мы орали, как в старые добрые. Вася, не выдержав, заперся в комнате. Анфиса ушла на кухню, ворча под нос. Я вдруг обнял её, губы сами потянулись к её шее. Она вздохнула, но тут же оттолкнула:

— Ты что творишь? Уходи к своей жене!

Я ушёл, будто земля уходила из-под ног. Дома ждала Лариса — идеальная, чужая. Она не заслуживала предательства. Но я тосковал по Анфисе, по её пламени, по утрам, когда она носила мою футболку, по вечерам, когда мы спорили о сериалах.

Я ушёл осознанно, думая, что так лучше. Но теперь понял: мой дом — там, где она и Вася. Хочу вернуться, но как? Новая жена, которая ни в чём не виновата, и бывшая, чей огонь до сих пор жжёт изнутри. Запутался. Но сердце тянет туда — к настоящему.