Встреча с прошлым: 30 лет спустя в магазине

Встретил я свою бывшую спустя тридцать лет, в магазине у кассы. Выкладываю на ленту кефир, ветчину и сигареты. Кассирша, не замечая меня, быстро приветствует, пробивает покупки и бросает: «Это всё?» — закидывая назад окрашенную чёлку. До боли знакомый жест. Ушёл бы, не взгляни я случайно на бейджик у неё на груди. «Маргарита Аверина».

— Рита, ты?

Она наконец поднимает глаза:

— Да… А что?.. Господи! Лёша?

— Ну, я. Не думал встретить тебя вот так.

… Лето 1988 года. Мы с Риткой идём по Ленинграду, воскресенье. Она в чёрной мини-юбке, худенькая. У Риты красивые ноги, чуть развязная походка и вечная лёгкая улыбка. Она словно ускользает от меня, а я пытаюсь её удержать. Она дико сексуальна, мужики оглядываются. И я горжусь, что со мной такая девчонка, и злюсь — ведь она даже не даёт себя обнять.

Рассказываю ей, что мечтаю стать журналистом. Рита смеётся:

— Ну и скучно! А я вот буду певицей. Точняк.

Нам по двадцать. Рита заканчивает музучилище, фортепиано. Но сейчас лето, занятий нет, а потому у неё длинные ногти с алым лаком. Эти руки тоже сводили меня с ума.

— Хочу есть! Вон кафе! — строго говорит она.

У меня в кармане всего червонец. Я собирался прожить на него неделю — мама перед отъездом оставила. А кафе это выглядит дорого, кооперативное, разоришься. Но делаю невозмутимое лицо: конечно, пошли! Сам думаю: лишь бы хватило червонца, лишь бы хватило…

В кафе Рита заказала пиццу и шампанское. Мы выпили, мне уже было плевать — лишь бы увести её к себе на ночь. Но тут заиграла «Мираж». Рита вскочила и начала танцевать одна, страстно и буйно. Все толстосумы вокруг уставились на неё, забыв про водку. А она ещё подпевала: «Музыка нас связала, тайною нашей стала…» Казалось, она чувствовала себя звездой.

Денег почти не хватило, но Рита небрежно бросила рубль на стол:

— Ладно, гуляй! Ну что, дальше?

И мы пошли ко мне. Кажется, это была самая долгая и самая лучшая ночь в моей жизни. Отличная аэробика на двоих. «Музыка нас связала…» — звенело у меня в пьяной счастливой голове.

А через три месяца, осенью, мы расстались. Рита бросила меня:

— Слушай, встретила пацана, классного. И ещё он познакомит меня с нужным человеком на студии. Хочу записать альбом, название уже есть — «Моё счастье».

— Дурацкое название, — ответил я.

И ушёл. Хотелось выть. Хотелось отомстить. И дико хотелось снова утащить её к себе.

Теперь тридцать лет спустя. Боже, тридцать лет… Передо мной сидела располневшая Рита, кассирша Рита.

— А помнишь, ты певицей мечтала стать? — усмехнулся я.

Рита нервно улыбнулась:

— Все мы чего-то хотели… Но я знаю — ты стал журналистом. Иногда читаю тебя. Молодец.

Я вышел. Думал о Ритке. Что ж, можно сказать, отомстил — пусть и через тридцать лет. Даже сдачу не взял — осознанно. Смешно, но там было ровно десять рублей. Монеткой. Только теперь это уже не те деньги — на них и кафе с советским шампанским не купишь. Музыка заглохла, Рита стала толстой, её жизнь заканчивается у кассы под звуком сканера. Тоска.

А через пару дней я зашёл в тот же магазин. Честно, бываю редко — но зашёл. Без причины.

Она опять была там. Увидела, обУлыбнулась, махнула рукой — и вдруг, по-старому задорно, сказала: “А знаешь, Лёш, в следующую пятницу у нас корпоратив, будешь моим тапером, как в старые времена?” — и в её глазах снова мелькнул тот самый весёлый огонёк, что когда-то сводил меня с ума.