— Вы всегда недовольны! — вспылил я на тёщу. Её месть на следующий день была коварна.

“— Да вам вечно всё не по нраву!” — вырвалось у меня в сердцах, когда тёща в очередной раз принялась меня пилить. Назавтра она отплатила мне самым гнусным образом, какой только можно вообразить.

Зовут меня Артём. Нынче живу в Ростове-на-Дону, во втором браке, с доброй женой и сыном-малолетком. Но старая рана от прежней жизни ноет до сих пор — ведь там осталась моя дочь. Осталась не по моей вине.

Первую жену, Алину, встретил ещё на втором курсе пединститута. Сошлись быстро, гуляли вместе несколько месяцев. Чувства уже начали остывать, как вдруг она объявила, что ждёт ребёнка. Мы были зелены, как трава, и я сразу почуял — дело пахнет бедой. Но от ответственности не отвернулся: расписались. Родители Алины подарили нам однокомнатную хрущёвку, мои — отдых в Сочи.

Через полгода родилась дочь — Варя. Первый же её взгляд приковал меня к ней навеки. Но семейного лада не вышло. Главная беда — тёща, Валентина Степановна. Жила через двор и дня не проводила без визита к нам. Всё было не так: и ребёнка держу неловко, и с женой груб, и деньги малые в дом несу. Терпел. Долго. Ради дочери и жены старался.

А однажды пришёл с завода, вымотанный, а дома — опять сцена. Тёща недовольна. И тут во мне что-то оборвалось:

— Да когда же этому конец?! Никак вам угодить нельзя! Ни разу в жизни доброго слова не молвили, только брюзжите!

Она не ответила. Развернулась — и вон. Ну, думаю, слава богу, может, задумается. Но не ведал я, какая кара ждёт меня завтра.

Наутро подошёл к двери — а ключ не поворачивается. Рядом — два моих чемодана. Сперва не понял, в чём дело. Стучал, звонил, кричал. Из-за двери раздался голос тёщи:

— Забирай своё барахло и проваливай. Больше ни жены, ни дочери у тебя нет!

Подумал — розыгрыш. Но нет. Алина даже не вышла. Через неделю подала на развод. Без разговоров. Без права на слово. Остался я у разбитого корыта — без семьи, без объяснений, без своей Вари.

Прошли годы. Женился вновь. Новая жена, Надя, родила мне сына. Живём душа в душу, ценю каждую минуту с ними. Но сердце ноет — по Варе. Каждый месяц исправно плачу алименты. Алина берёт, но даже взглянуть на дочь не дозволяет. Ни фотки, ни звонка, ни разу не встретились.

За что? Не знаю. Не гулял. Не поднимал руку. Пронеслись у меня слова правды в адрес её матери.

И за это — вычеркнули меня из жизни родной кровиночки…