Извини, что так случилось

— Дмитрий, ты точно всё собрал? Перепроверить не хочешь? — крикнула я, застыв у закрытой двери в ванную.

— Катя, ну хватит! Весь чемодан упакован — сам видела, — ответил он сквозь шум воды. Но голос… голос дрогнул. Или мне почудилось?

— Чемодан-то видела. А что внутри — нет, — пробормотала я, отходя в сторону.

— Кать, свари кофе, ладно? Покрепче. И без сахара, — добавил он уже ровным тоном, выключая душ.

Я молча направилась на кухню, достала турку, налила воды, насыпала кофе, щепотку соли — как он любит. У нас есть кофемашина, но Дмитрий всегда хвалил мой кофе. «Ты у меня золото», — говорил он накануне, когда задержался на работе и увидел, как я, по привычке, укутала ужин в полотенце, чтоб не остыл.

А задерживался он всё чаще — якобы из-за проекта. Говорил, готовится к повышению. А я верила. Готовила, убирала, ждала.

— Вот это аромат! — воскликнул Дмитрий, входя на кухню и отряхивая мокрые волосы. Присел за стол, потянулся к чашке.

— Кать, сегодня должна прийти посылка — чехлы для авто. Прими, хорошо? Оплата при получении, — сказал он, помешивая кофе.

— Ладно. Как всегда, — вздохнула я, садясь напротив.

— Командировка некстати, — продолжил он, хмурясь. — Но откажешься — и прощай повышение. Начальник не шутит.

— Да уж… Не думала, что старшему аналитику придётся колесить по области.

— Причуды руководства. Ладно, у меня полчаса свободных — проверю почту.

Он встал, ушёл в кабинет. Чашку не убрал. Что ж, привычно. Видно, нервничает.

Я потянулась за его чашкой, и тут зазвонил телефон. Сообщение. Открыла.

«Катя, Дима врет. Это не командировка. Он с Ириной Власовой летит в Турцию. Останови его, пока не поздно. Он всё порушит».

Ольга. Его сестра.

В голове будто что-то щёлкнуло. С Ириной? Не может быть… Шутка? Но Оля не из тех, кто бросается словами. Да и врать ей незачем.

Мир поплыл перед глазами. Дышать стало тяжело. Я налила себе воды, дрожащими руками.

Хотелось рвать и метать. Закричать, разбить всё вокруг. Но в голове стучало одно: «Почему?»

Сжала кулаки. Могла ворваться к нему, устроить сцену, сорвать маску. Но… не стала. Не стоит он этого.

Пусть уходит. А я приготовлю сюрприз. Не криком — делом.

Открыла банковское приложение. На общем счету — восемьсот тысяч. Вот ведь хитрец — двуста тысяч уже нет. Мои деньги, кстати. Мои проекты, мои ночи. А он… на них катит свою бывшую на море.

Про Ирину я знала. Сам рассказывал, да и Оля упоминала. Школьная страсть, ветреная. То к отцу состоятельному уходила, то к какому-то «перспективному». А теперь опять вернулась. И Дмитрий клюнул. И снова врёт.

Ну хоть честно бы сказал: «Катя, полюбил другую. Прости». Было бы больно, да. Но не так подло. А он — как тать. Деньги стащил, про командировку соврал, вещи собрал…

Что ж. Остальное заберу я. Сегодня же. До рубля. Потом — развод. Его вещи — курьером к маме.

Глянула в календарь — завтра важный созвон. Если всё пройдёт хорошо — уеду отдыхать. Не в Турцию, нет. В Грецию, например. Или туда, где его следов нет.

— Кать, я пошёл, выезжаю пораньше, — заглянул в кухню наряженный, с портфелем.

— Пока. Удачной поездки, — пробормотала я, сжимая чашку.

— Что-то не так?

— Показалось.

— Соскучишься…

— Вряд ли у тебя на это время найдётся.

— Не проводишь?

— Лучше посуду перемою.

— Ладно, побежал.

— Иди.

Дверь захлопнулась. Дмитрий даже не понял, что уходит навсегда. Завтра поменяю замки.

Села. Зарыдала. Горько. От боли, от стыда. Предатель.

Снова сообщение от Оли:

«Кать, как ты?»

Вытерла слёзы, набрала номер.

— Оль, откуда информация?

— Подруга Иры проболталась. Та снова пристроилась к Диме. Он повелся. Катя, прости, что так…

— Спасибо, что сказала. Не остановила его. Пусть катится.

— Он дурак. Она его снова бросит.

— Его выбор. Оль, не говори ему, что я знаю.

— Да я с ним и не общаюсь! Надоел!

— Спасибо. Нам с тобой общаться — даже после развода.

— Конечно, Кать. Держись.

Снова открыла банк. Ещё минус пятьдесят. Торопится! Нет. Взяла себя в руки. Переведу всё маме. Своей. Он теперь не имеет права.

— Мам, отправляю тебе семьсот пятьдесят. Остальное он снял.

— Что случилось, доченька?

— Разводимся. С любовницей в Турцию укатил.

— Боже… Катюша, не плачь. Мы с тобой. Всё наладится. Встретишь хорошего.

— Нет, мам. Искать никого не буду. Может, просто ребёнка рожу. И хватит.

— Ну… это тоже вариант. Кстати, у тёти Любы сын… неплохой…

— Мам, не сейчас.

— Как знаешь. Главное — не падай духом, родная.

Я положила трубку. Взяла себя в руки. Завтра новый день. Дмитрий ушёл, но я осталась. Живая. Настоящая. И впереди — целая жизнь. Без лжи. Без предательства. Без него.

Иногда потеря — это начало чего-то нового. Главное — не сломаться.