«Гостям рады дважды: как выходные стали испытанием на стойкость»

«Гостям радуюсь дважды»: как мой брат Дмитрий превратил выходные в испытание на прочность

— Саша, ты не забыл, что в эти выходные приезжают твой брат с женой? — напомнила мне Ольга, стоя у плиты с чугунком в руках.

— Помню, конечно, — пробормотал я, хотя до этого момента успешно вытеснял эту мысль. Последние годы жизнь без напоминаний о Дмитрии казалась райской.

Каждое лето брат навещал нас на даче под Пушкино, называя это «отдыхом» — хотя отдыхать после такого приходилось исключительно нам с Ольгой. Он привозил не только жену, но и ощущение, будто ты — организатор собственного праздника, на котором должен и готовить, и развлекать.

Они прибыли на четыре часа раньше. Ещё у калитки раздался его голос:

— Ну и духота, Санёк! Дачка у тебя — просто загляденье! Сейчас я носки проветрю — пусть повисят тут.

С этими словами он снял носки и развесил их на спинке садовой скамьи. Ольга замерла. Я глубоко вдохнул.

— Обед скоро? — сразу спросил Дмитрий.

— Мы только позавтракали, — ответил я.

— Ничего, мы с Ленкой гостинцы прихватили! Смотри — эклеры, срок до завтра, зато с огромной скидкой! И арбуз — по акции! Ставь чайник!

Пока я мыл руки, он уже уплетал арбуз, громко чавкая. Сок стекал по подбородку, но он лишь отмахивался рукой. Ольга смотрела, будто видела это впервые.

— Мы пока в нашу комнатку пройдём, отдохнём, как в прошлый раз, ладно? — не дожидаясь согласия, он направился в спальню. В нашу спальню. Хозяйскую.

Я перевёл взгляд на Ольгу.

— Ты же сам говорил, что у него поясница болит, а у нас ортопедический матрас… — прошептала она.

— Саш, потерпим, всего пару дней, — добавила она, заметив моё выражение лица.

В тот момент я осознал: эти два дня растянутся в вечность.

Вечером приехала наша дочь Аня с мужем Сергеем и детьми. Мальчишки, Петя и Стёпа, носились по дому, демонстрируя рюкзаки с игрушками и провизией для поезда — утром они уезжали в лагерь.

Ужин затянулся до ночи: Сергей копался в машине, Дмитрий с Леной благополучно спали, пока мы ждали. На время всё стало почти уютным: шашлык, смех, дети. Пока не случилось неизбежное.

— Ань, ты не видела ключи от машины? Я их точно тут оставлял… — озабоченно пробормотал Сергей, обыскивая карманы. — Без них мы не уедем, а поезд через полтора часа.

Начался хаос. Мы перерыли весь дом, сдвинули даже шкаф. Дети были на грани слёз. Лишь один человек сохранял спокойствие: Дмитрий, доедающий шашлык.

— У вас всегда такой цирк? — усмехнулся он. — Хорошо, что у нас с Ленкой нет внуков — нервов бы не хватило!

Ольга стиснула зубы, а Аня подошла ко мне и шепнула:

— Пап, давай нажмём на сигналку? Если ключи рядом — брелок запищит.

Сергей вышел к машине, а мы замерли в тишине. И вот — писк. Тонкий, едва слышный. Со стороны дивана. Нет — с кресла. Нет — из барсетки Дмитрия.

— Дядя Дима, это твоя сумка? — спросила Аня.

— Моя. А что?

— Звук идёт отсюда… Можно проверить?

— Да брось ты, девочка, ну как они туда попали? — захихикал он.

Аня не выдержала — расстегнула молнию и достала ключи. Наши. С брелком.

— Серёжа! Нашлись! Быстрее, в машину!

Они умчались. Я повернулся к брату:

— Как ключи оказались у тебя?

— Да кто его знает… Наверное, Ленка перепутала, подумала, что мои, — он кивнул в сторону жены.

— Ну да! Лежат себе, я подумала — потерялись, и убрала к его. Разве это повод для истерики?

После их отъезда мы сидели с Ольгой на веранде.

— Ты видел, как они уехали? Даже не попрощались…

— Саша… Ну это же твой брат. Он всегда таким был. Помнишь, как в детстве тебя от отца заслонял?

Я вздохнул. Помнил. Но сейчас передо мной был взрослый мужчина, который доел наш сыр, спал в нашей кровати и украдкой положил в свою сумку чужие ключи.

Утром он поднялся ни свет ни заря.

— Мы с Леной уже позавтракали! Доели ту колбасу и сыр, что в холодильнике лежали. Ох, как у вас тут здорово, прямо как в доме отдыха! Жаль, что уезжать…

Когда калитка захлопнулась за их «Ладой», Ольга опустилась на ступеньки и сказала:

— Гостям, Саш, радуются дважды. В первый раз — когда приезжают. Во второй — когда уезжают.

Я кивнул. И впервые за эти двое суток — рассмеялся.