Не хочу быть в старости оставленной и одинокой

Я не хочу остаться в старости совсем одной.

Мой сын женился десять лет назад. С тех пор они втроём с женой и дочкой ютятся в крохотной однушке. Семь лет назад Андрей приобрёл участок и начал потихоньку возводить дом. Сначала было затишье. Через год поставили забор и залили фундамент. Потом опять тишина — денег не хватало. Так и шло всё это время: медленно, тяжело, но он копил на стройматериалы, не опускал руки.

За эти годы успели возвести лишь первый этаж. А мечтают о двухэтажном доме, где будет место и для них, и для меня. Сын у меня душевный, всегда твердил: «Мама, ты тоже будешь с нами, у тебя будет своя комната». Чтобы вложиться в строительство, они даже поменяли двушку на однушку, а разницу потратили на дом. Но сейчас им тесно, особенно с ребёнком.

Каждый их приезд превращался в разговоры про стройку. Рассказывают, где будет ванная, как утеплят стены, как проведут электричество… Слушаю их, а у самой сердце щемит. Ни слова о моём здоровье, ни интереса к моему самочувствию — только стены, трубы, чердак.

И вот однажды я решилась спросить прямо:
— Значит, мне квартиру продавать?
Они обрадовались. Засуетились, начали красочно расписывать, как заживём вместе. Только я смотрела на невестку и понимала — жить с ней под одной крышей невозможно. Она меня на дух не переносит, и мне приходится сдерживаться, чтобы не наговорить лишнего.

Но сердце болит за сына. Он старается, бьётся. Построит ли он этот дом через десять лет, если не помочь? Я искренне хочу облегчить ему жизнь. Но я спросила главное:
— А где мне жить?

Ответ прозвучал мгновенно. Сноха, вечно с «гениальными» предложениями, выпалила:
— У вас же есть дача, вот и поживите там. Тишина, природа, никому мешать не будете.

Дача есть. Но это старый деревянный домик, которому уже лет сорок. Без отопления. Летом — ладно, можно приехать на денёк, подышать воздухом, собрать яблоки. А зимой? Дрова колоть? В туалет по снегу пробираться? У меня ноги уже не те, давление скачет. Я боюсь туда ездить одна, а они предлагают мне там ПЕРЕЗИМОВАТЬ?!

Я попыталась объяснить:
— Там же холодно, туалет на улице, ни удобств, ни тепла.
А в ответ:
— В деревнях люди как-то живут, и ничего, не мрут.

Вот так. Даже не предложили пожить у них, пока дом не достроят, не сказали, что будут рядом. Только: «Продавайте квартиру — стройка встала!»

А недавно я услышала, как невестка по телефону с матерью обсуждала:
— Её бы к соседу пристроить, пусть живут вместе. А квартиру быстрее продать, пока не передумала.

У меня ноги подкосились. Вот оно как. Уже и мой век решили. А я-то думала, хоть комната в доме будет. А они — к соседу, и ключи от квартиры им…

Я иногда хожу к Валентину Ивановичу, соседу. Он вдовец, живёт один. Мы беседуем, чай пьём, прошлое вспоминаем. Но жить с ним?! Да ещё и не по своей воле? Это унизительно.

Сижу, размышляю: может, всё же продать квартиру? Деньги вложить в дом, помочь сыну. Вдруг потом правда выделит мне угол? Вдруг не забудет про мать?

Но потом взгляну на сноху, вспомню её слова… И страх подступает: а если потом выгонят? А если снова отправят на дачу и скажут «спасибо»?

Мне скоро семьдесят. Я не хочу оказаться на улице. Не хочу быть беспомощной старухой, которую перекидывают, как ненужную вещь. Не хочу умирать в холодном домишке под старым одеялом, в окружении крыс. И точно не хочу быть обузой сыну и его жене.

Я просто хочу встретить старость с миром. В своём доме. В своей постели. Где всё знакомо, где всё на своих местах. Где не страшно закрыть глаза.

Я мать, да. Но я тоже человек.